Первое испытание не заставило себя ждать. Я еще не дошла до двери, как почувствовала, что в коридоре кто-то есть. Ощущение, надо признать, было необыкновенным – как будто я вдруг обрела способность видеть сквозь стены. Я могла точно сказать, что мастер стоял, скрестив руки. И – в измененном сознании эта мысль уязвила особенно сильно – он не ждал моего появления еще как минимум четверть часа, предполагая, что адаптация займет больше времени. А то и вовсе закончится провалом, и имя Кассии Бернарди пополнит длинный список схоларов, не сумевших справиться с эффектом эликсира.
Что ж, мне было не впервой не соответствовать чужим ожиданиям.
Увидев меня, практически твердо стоявшую на ногах, в дверном проеме, мастер удивленно вздрогнул – как будто это у него, а не у меня в голове грохотали громовые раскаты от щелчка дверного замка.
– Г-го-от-то-ов-вы-ы? – Голос мужчины эхом разнесся внутри черепной коробки.
Сдержав желание поморщиться, я кивнула.
Мастер посторонился, пропуская меня в коридор. А я едва смогла сдержать бушевавшее в душе ликование.
Первый этап испытания был пройден.
***
Шли недолго. На практических занятиях по драконоведению мы время от времени плавали на Беррой и посещали драконью арену – правда, в основном выдолбленные в толще скал технические помещения, где требовались крепкие руки для уборки, чистки пустых гнезд, мытья бассейнов и доставки свежей рыбы. Будущих наездников, как самую многочисленную и физически развитую группу схоларов, часто использовали для грязной работы. Взаимодействие же с живыми драконами было сведено к обязательному минимуму – сто часов налета на старике Руннаре, невесть сколько десятилетий служившем в качестве наглядного крылатого пособия, да редкая помощь скаутам, приписанным к академии.
Зато на ритуале мы сполна отыгрывались за четыре года зависти к лекарям, алхимикам, драконологам и исследователям магии. Святая святых арены – драконье гнездо – открывало для нас тяжелые кованые двери. Здесь, под высокими сводами природной пещеры, где залегала магическая руда, а пол прогревался вулканической лавой, жили крылатые рептилии Академии Драконьего Союза. Отдыхали, вили гнезда, плескались в подземном озере, подкреплялись оставленной людьми пищей, заряжались магией.
И ждали.
Ждали таких, как мы.
В первое мгновение, как только нога коснулась гладкого черного камня арены, меня оглушила какофония звуков, образов и ощущений. Глубоко внизу бурлила огненная бездна, из отверстия в потолке доносился рев ветра. Что-то пищало, шуршало, хлопало. Перекатывались со скрипом камни. У соседних входов суетились мастера и одногруппники. Каждый человек воспринимался измененным сознанием как комок звуков и противоречивых эмоций, от которого хотелось отгородиться.
А потом… я почувствовала их.
Драконов.
Нет, точнее даже не их, а ощущения, с трудом складывавшиеся в привычные разуму мысли и образы.
Напряжение.
Отторжение.
Злость.
Недовольство прерванным обедом.
Желание вырваться.
Под сводами послышались хлопки. Два крылатых ящера взмыли в воздух из темноты скрытых альковов, не желая участвовать в ритуале. Я проводила их разочарованным взглядом. Мастера предупредили, что на десятерых потенциальных наездников есть только шесть готовых к слиянию драконов. Что ж, теперь на арене осталось всего четыре зверя.
Шанс провалиться возрос как никогда.
«Давай, Касс! Нельзя облажаться! Только не сейчас!»
Отбросив мешавшие мысли, я сосредоточилась на главном, обострившимися чувствами ища спрятавшихся во тьме рептилий. Самый маленький золотистой молнией метался под потолком, излучая целый спектр эмоций от недовольства до радости, да так ярко, что мысленно это было похоже на незатихающую какофонию звуков. Еще двое – зеленый и синий, размерами превосходившие коня-тяжеловеса, – медленно приближались к нам по арене. Последнего дракона нигде не было видно, но краем сознания я чувствовала присутствие чего-то мощного и внушительного, наблюдавшего за возней собратьев и муравьев-человечков с ноткой снисходительного любопытства.
«Значит, остались один подросток, два средних и гигант. Не лучший расклад».
Среди схоларов, готовящихся к ритуалу, ходило немало теорий о том, какого дракона оседлать лучше всего, – как будто это мы, а не крылатые, должны были делать выбор. Считалось, что с мелкими рептилиями, в первый раз проходящими ритуал, лучше не связываться. Летать на них до достижения драконьей зрелости было невозможно в силу небольшого размера, они плохо слушались, не до конца осознавая природу связи с человеком, обладали огненным во всех смыслах темпераментом, да и вообще куда больше походили на щенков, чем на крылатых хозяев неба. Обучение их длилось долго – иногда наездник и дракон задерживались под присмотром наставников в академии на десятилетие, а то и не одно. Так что для быстрого триумфального возвращения в родную Сциллию круживший над головой золотой малыш точно не подходил.
Гиганты, пережившие не одно слияние, тоже казались сомнительным вариантом. Где гарантия, что прошлый наездник не оставил в драконьем разуме неизгладимый след, затмить который юной схоларке, толком даже не закончившей обучение, не удастся? Да и вообще, как общаться с существом, чей жизненный опыт превышает твой в несколько раз? Драконы хоть и были чудом природы и средоточием магии с развитыми ментальными способностями, все же оставались обыкновенными рептилиями. А где это видано, чтобы лошадь была умнее всадника и сама выбирала, куда скакать и у какого постоялого двора делать привал?
Мне показалось, будто воздух пошел мелкой рябью – как будто кто-то засмеялся, не издавая ни звука. Но стоило тряхнуть головой, как наваждение исчезло. Остались лишь два дракона, за это время успевшие достигнуть середины арены. Зеленый угрожающе шипел, синий излучал недоверчивый, осторожный интерес.
«Да! То, что нужно!»
Определившись с выбором, я выцепила из полутьмы дракона, от которого исходило едва уловимое желание выйти на контакт с нарушившими его покой людьми, и бросилась прямо к нему – тем более что с другой стороны на перехват синему уже спешил Гросс.
Я ускорилась, хоть сделать это в измененном сознании было ох как непросто.
«Думаешь, уступлю? Не дождешься!»
Увы, эффект от нашего с Гроссом совместного рывка оказался прямо противоположным ожидаемому. Решив, что его загоняют в капкан, синий взвился на дыбы и захлопал крыльями, направляя в нашу сторону поток воздуха. Я сгруппировалась и вскинула руку в защитную стойку, закрывая лицо. Ощущение было такое, словно в грудь ударил таран, а Расширитель разума довел дискомфорт до абсолюта.
«Как будто кожу живьем сдирают. Бр-р!»
Но я была бы не я, если бы это меня остановило. Не для того будущие наездники