– Значит, Велислав мне поможет, – уверенно произнесла я. (Начинаю привыкать говорить убеждённо о том, в чём совершенно не уверена). – Позови-ка его сюда.
Стоило Заряне открыть дверь, как в неё просунулась белобрысая голова Ивана.
7. План намечен
– Я… это… хотел спросить, как ты? – он виновато смотрел на мой палец, о котором я давно забыла. Кстати, на нём уже виднелась светлая розовая полоска, а кожа вокруг слегка зудела. – Надо же, как быстро всё зажило! – восхищённо произнёс Иван, так и стоя нерешительно у двери.
– Всё в порядке, Иванушка, не беспокойся, – я милостиво улыбнулась парню. Тот тут же самодовольно ухмыльнулся и приосанился.
– У тебя, наверное, очень много дел, не хочу отвлекать. Можешь идти, – отпустила я его и, дождавшись, когда за ним закроется дверь, метнулась к книжному шкафу.
Книг там оказалось достаточно много, и написаны они были на вполне понятном русском языке. Некоторые издания я точно видела в нашей библиотеке, но это вовсе не означало, что я могла там хоть что-то понять. Почему же я в школе так слабо учила физику?!
Судя по заметкам, сделанным моей рукой, магия по своим свойствам очень напоминала энергетические волны. Во всяком случае, именно это было приписано мелким шрифтом на полях, испещреных схемами, формулами и непонятными терминами.
Откуда мне знать, что означает «производная система волновых эманаций», «вектор тензорного искривления пространства» или «сингулярная матрица преображения эхоструктурных метаморфизмов»? Чтобы изучить всё это, понадобятся годы! Книги под названием «Магия для чайников» здесь точно не нашлось. Да эта Марья Моревна – настоящий гений в физике, раз всё это понимала.
– Марья, то, что говорит Заряна, правда? Ты потеряла память? – раздался тихий голос от двери.
Высокий худощавый мужчина лет пятидесяти, с аккуратной рыжеватой бородкой и пронзительно-голубыми глазами, подбежал ко мне, пока его жена прикрывала за ним дверь.
– Да, – подтвердила я, пожав плечами. – И теперь нужно думать, как вернуть умение управлять магией. Потому что я абсолютно не понимаю того, что написано в этих книгах.
– Я и сам в них очень мало что понимаю, – мужчина горестно махнул рукой. – Я магичу по-старинке, не «по-научному».
– Судя по всему, у меня нет времени разбираться во всех этих научных дебрях, – со вздохом отложила я в сторону толстенную книгу. – Так что буду учиться магичить по-старинке. Поможешь мне?
– Конечно, помогу, деточка, – мужчина с готовностью кивнул. – Как же иначе? До твоего уровня я, конечно, не дотягиваю. Но кто знает, может, если начнёшь с азов, постепенно сама вспомнишь, как это делается?
– Мы можем пойти в лес и поработать там, – произнесла Заряна.
– Сейчас уже немного поздно, – я взглянула в окно: по ощущениям было около четырёх или пяти вечера. То ли от обилия информации, то ли от ментального перегруза я чувствовала себя уставшей, хотелось просто уснуть. – Надо бы, наверное, завтра с утра пойти.
Велеслав кивнул, напряжённо глядя на меня, и вдруг потянулся к шкафу.
– Вот это твои тетради. Ты писала в них что-то очень важное для себя ещё будучи маленькой девочкой, – воскликнул мужчина, вынимая несколько тонких тетрадей.
– Да, всё носилась с ними, писала, никому не показывала, прятала их за книгами, чтобы никто не увидел, – грустно улыбнулась Заряна.
– Я это к тому, что там может быть написано о той же магии, но более простым языком. Может, поможет вспомнить? – Велеслав с надеждой смотрел, как я листаю тетради, исписанные мелким почерком. Но, не дождавшись какой-либо значимой реакции, он горестно вздохнул, переглянувшись с женой, и вышел из моей комнаты.
Я открыла тетради и разложила их перед собой на кровати, пытаясь разобраться в этих каракулях. Ну что тут сказать, и у меня в подростковом возрасте почерк был тот ещё. Зейнаб Умаровна, наша учительница русского языка и литературы, качала головой, пытаясь разобрать мои сочинения и изложения.
Раздражённо отставив тетради в сторону, я легла на мягкую постель и неожиданно для самой себя в голове мелькнула фраза: «На новом месте приснись жених невесте».
Постельное бельё приятно охлаждало кожу, пахло свежестью и тонким ароматом полевых цветов. Голова утонула в мягкой подушке, руки и ноги налились свинцовой тяжестью, мысли смешались, и я уплыла в царство Морфея.
8. Подводный мир
– Да она неумейка, как и прочие! – раздался позади ненавистный голос сводного брата Дара.
– Девчонка, они же напрочь лишены магии. Только и знает, что строит из себя грамотейку! – шипел его друг и подпевала, Мирон.
Я сделала вид, что не слышу, подняла тетради и книги и направилась в противоположную сторону. Правильно говорила нянька Заряна: нельзя сидеть в общей библиотеке, надо приходить сюда спозаранку, брать книги и идти к себе. С завтрашнего дня так и буду поступать. Вот только жаль – магистр Сомин бывает здесь только по утрам, а он знает самые лучшие книги, те, по которым действительно можно научиться магии. А мне непременно нужно научиться магичить, иначе не смогу противостоять этим мерзким мальчишкам.
Хотела удалиться гордо, но не получилось: пол подо мной покрылся тонким льдом, и, поскользнувшись, я влетела в закрытые двери, больно ударилась локтями и повалилась на пол, уронив книги и тетради. Плакать нельзя – они только этого и ждут. Я старалась выглядеть спокойной, вновь сделала вид, что не слышу их мерзкий смех, собрала тетради и книги и, плотно закрыв за собой дверь библиотеки, пошла по длинному коридору с гордо поднятой головой, изо всех сил стараясь не прихрамывать (ногу я немного ушибла). Лишь дойдя до своей комнаты, упала на кровать, обняла подушку и дала волю слезам.
– Ну, ты чего, маленькая? – подбежала ко мне Заряна и тяжело вздохнула. – Опять мальчишки, да? Сейчас подлечу.
– Спасибо, Заря, – всхлипнула я, обняв единственного родного мне здесь человека. – Уже не больно. Я научусь магии и задам им!
– Слушай меня внимательно, Марья, – тихо, но твёрдо произнесла няня. – Ты должна раз и навсегда запомнить одну вещь. Даже когда научишься магии, тебе ни при каких обстоятельствах и никогда нельзя показывать, что ты это умеешь. Никто никогда не должен об этом