А я даже не знаю, нравится ли это мне.
В любом случае мне не с кем было бы пойти, даже если бы я захотела. Я не очень сдружилась с одноклассниками. Если постоянно болеешь и большую часть времени проводишь в больнице или на осмотрах и анализах, то не совсем соответствуешь образу человека, которого зовут скоротать вечерок в баре. Не то чтобы меня как-то буллят в классе. Просто все относятся ко мне как к больной, и у меня ни с кем не сложились доверительные отношения.
Кроме Кати.
Она вцепилась в меня в первый же день учебы. С другими ей бывает не по себе, а со мной она не стесняется и говорит все, что взбредет в голову. Может, потому, что мы обе любим одиночество. Она немного застенчива, и ей не нравится, когда вокруг слишком много людей. Я не страдаю застенчивостью, просто всегда предпочитала быть одна, и все. С Кати мне спокойно: она никогда не попросит сделать что-то, чего я не могу, например пойти на дискотеку, танцевать и пить всю ночь напролет. Я всегда могу положиться на Кати. И Кати всегда могла положиться на меня.
Но теперь все изменилось.
Я смотрю на улицу, разглядываю веселую толпу. О чем они думают? Что будут делать, когда вернутся домой? Какая у них жизнь? Наверняка в ней нет больниц.
Мне вдруг становится душно в комнате.
– Может, пройдемся? – бормочу я неуверенно.
Кати смотрит на меня так, будто я только что предложила ей посмотреть нон-стоп все фильмы Marvel.
– Если не знаешь, что посмотреть, у меня есть масса идей! Недавно вышла новая дорама, и, кажется…
– Можно найти место, где делают бабл-ти! – не отступаю я.
– В такое время? – с сомнением тянет Кати, глядя в телефон. – Уже пол-одиннадцатого.
Помолчав немного, она добавляет:
– Вообще, знаешь, я и не заметила, как пролетело время. Мне пора домой.
– Но сейчас только половина одиннадцатого! Половина одиннадцатого субботы!
– Вот именно, и я не хочу идти одна.
– Я тебя провожу.
– Да, а кто проводит тебя?
Я фыркаю.
– Слушай, нельзя же вечно сидеть в этой норе перед экраном! Иногда можно попробовать заняться чем-то еще.
– Кажется, раньше ты ничего против не имела. Что случилось? Хочешь пойти похвастаться своим новым сердцем?
Я зависаю.
Кати прикусывает губу. Это первая колкость, которую она сказала мне за все время, что мы знакомы. Мы и раньше ссорились, конечно, но до таких подлых выпадов никогда не доходило.
– Мы все меняемся, – говорю я.
– Нам не обязательно меняться, – отвечает Кати. – Мне нравится сидеть с тобой и смотреть всякие глупости на Netflix. У меня нет никакого желания идти в толпу людей, которых я даже не знаю.
Я сжимаю пальцами подоконник.
Кати молча смотрит на меня, потом вздыхает и добавляет:
– Хорошо, в следующий раз сходим куда-нибудь. Можно пойти на аперитив, как истинная современная молодежь, мм?
– На Навильи?
– Только я останусь у тебя на ночь. Я в такое время одна домой не пойду. Договорились?
Я крепко обнимаю ее.
Она едва прикасается ко мне. Мы всегда так обнимаемся. Кажется, она боится сделать мне больно. Хотя со Дня Тренировки по Дзюдо меня все так обнимают.
Кати прощается и уходит. Я стою у окна и смотрю, как она выходит на улицу и быстро пробирается через толпу людей, которые едва ее замечают.
Когда Кати исчезает за углом, отворачиваюсь от окна.
И чем теперь заняться?
Спать совсем не хочется.
Я просматриваю предложения на Netflix и Amazon Prime. Миллионы фильмов и сериалов, и ни малейшего желания посмотреть хотя бы один из них.
Телефон звякает, оповещая об уведомлении.
Кто-то тегнул меня в посте.
Я кликаю на сообщение, и на экране появляется фотография: мы с Блю на карнизе больницы.
Я смотрю на наши лица и мысленно возвращаюсь к тому моменту: потоки воздуха вокруг меня, опасность, адреналин.
Под фотографией один за другим появляются лайки. И куча комментариев.
Кто знал, что у Блю столько подписчиков.
Я захожу на свою страницу. Всего три случайно сделанные фотографии. На одной мы с Кати что-то смотрим в моей комнате, на другой – моя антибиблиотека, на третьей – мы с Такэру на озере.
Да, меня трудно назвать инфлюенсером. Но количество моих подписчиков странным образом начинает расти.
Как и число сообщений в личке:
КАМИ05
Афигеть, ты дружишь с Блю? Классная фотка.
Вы сумасшедшие. Обожаю вас!
Хочу больше совместных фоток!
10:50
Я смотрю на сообщение, отправленное человеком с неизвестным ником. И не отвечаю. Что я могу ему ответить?
Вместо этого я пишу Блю:
Ты выложил фото!
10:51
Глупость какая-то…
Но Блю отвечает.
БЛЮ
Тебе нравится?
10:52
Нравится?
Я ставлю гифку смущенной девочки.
Блю отправляет смеющиеся смайлики.
Мне пишут твои фанаты. Требуют новых фоток.
10:53
Да, фотка залетела. Я еще никогда не собирал столько лайков и репостов за такое короткое время. Кажется, мы в тренде, крошка!
10:55
Мы продолжаем обмениваться сообщениями.
Когда я отрываю глаза от экрана телефона, уже почти полночь. Батарея вот-вот разрядится. Батарея телефона, разумеется. У меня больше нет искусственного сердца, которое нужно заряжать.
Я вставляю шнур в телефон и, только нажимая кнопку блокировки, вспоминаю, что так и не ответила Такэру.
Уже слишком поздно.
Сделаю это завтра.
Сердце Такэру
14
Частота сердечных сокращений может меняться в зависимости от настроения.
Как только я узнал о своей болезни, я решил научиться сам измерять себе пульс. Это несложно: на YouTube полно видео, объясняющих, куда класть пальцы и как считать.
Когда мы встревожены, сердце бьется быстрее. Иногда пульс бывает даже больше ста ударов в минуту.
Из-за тревоги мы теряем драгоценные удары сердца. А они не бесконечны.
Когда я их считаю, мне кажется, что у меня все под контролем.
Вода вот-вот закипит.
Я достаю комбу из кастрюли и засыпаю в нее кацуобуси. Ставлю таймер: ровно десять минут.
Потом вынимаю из упаковки собу. Ее надо будет отварить и только в конце добавить в бульон даши, который я готовлю.
На кухне никого нет. Я перевожу взгляд на сад за окном над раковиной. Перед столами, за которыми я, Матильда и Эудженио обычно болтаем и играем, простирается газон, где мой отец проводит занятия йогой или медитацией.