– Ишь ты, Ворожцова. Ладно, напросилась. Отрабатывай заявление сама, но под руководством и при содействии Елены Борисовны. Пока у тебя три дня, потом по результату посмотрим, да-а-а.
– Петрос Багдасарович, а можно я поработаю и с пенсионеркой? По крайней мере, так мы покажем нашу заинтересованность и неравнодушие. Нам же нужно репутацию зарабатывать.
– Действуй, Ворожцова, но у тебя на все три дня. Па-анимаешь, да-а-а? Все, я тебя больше не задерживаю. Лена, останься.
Они дождались, пока за Асей закроется дверь.
– Что, Лена-джан, не нравится тебе новенькая?
– Выскочка малолетняя. Я справки навела. Она с коммерсом жила – как у Христа за пазухой. Полтора года стажа в пиар-агентстве, а зарабатывала в три раза больше, чем здесь со всеми доплатами. Хапнем мы с ней неприятностей.
– Вот и про тебя всегда так говорили: «Зачем тебе, Петрос, эта заноза со вздорным характером, она и себя, и тебя потопит». Нет, Лена, я хоть звезд с неба не хватаю, да и на погоны они мне редко падают, но вижу, чего тот или иной человек стоит. Присмотрись к ней, помоги. От предпринимателя сбежала, говоришь? Значит, на себя рассчитывает. Тебе, кстати, встряхнуться пора, а то, смотрю, задница отяжелела. Разленилась ты, капитан Свистушкина. Еще чуть-чуть, и останется от умного и проницательного следователя в самом деле только дурной характер.
Ты пойми, ми одно дело делаем. Будто не знаешь, что отдел экспериментальный. Бюджет на год выделен. Хорошая идея заложена: Отдел странных случаев должен самые запутанные дела расследовать, которые в рамки системы не укладываются, а поэтому либо игнорируются, либо закрываются от бессилия. Именно поэтому ми и «межведомственный» отдел. Считай, независимый.
Свистушкина в этом месте выразительно хмыкнула, намекая, что такая «независимость» при двух руководителях разных ведомств и условна, и опасна.
– Только, как обычно, на деле идея превращается… в пшик. Па-анимаешь, да-а-а? Если ми, Лена-джан, за год ни одного серьезного дела не поднимем, будем с тобой чурчхелой на рынке торговать.
Ох и задели Свистушкину слова подполковника. Вылетела из кабинета начальника, закрылась в туалете и отвела душу. Наревелась, как никогда раньше.
На Сариняна она не обижалась. Они друга друга много лет знали. Когда ее «попросили» на выход из отдела дознания, спас ее именно Петрос. Пристроил к себе, в Управление морально-психологического обеспечения. Когда самого подполковника сослали досиживать до пенсии в новый, но, как считали, бесперспективный Отдел странных случаев, он, понимая, что без его прикрытия Свистушкину выживут, предложил ей место следователя в ОСС.
Рыдала она, потому что попали слова подполковника точно в цель: куда-то испарился ее задор следователя, перестали интересовать чужие судьбы. Постарела, что ли… «Задница отяжелела». Подошла к зеркалу, глянула на себя, нервно засмеялась. Привела лицо в порядок. Отошла от зеркала подальше, повернулась туда-сюда: «Нормальная задница, мы с ней еще повоюем!»
В кабинете Ася просматривала свои записи.
– Так, Ворожцова, давай мне старые заявления, буду изучать. Покажи, что ты вчера напринимала. Хорошо, что не со всего города юродивых собрала. Скоро все сумасшедшие будут в очередь в наш отдел стоять.
– Елена Борисовна, не преувеличивайте. Обычные люди, обеспокоенные, немного напуганные. Например…
Свистушкина слушала Асю и закипала. «Жизненного опыта – ноль, а туда же. Золушка… И заявления проанализировала, и документы разобрала, и порядок в кабинете навела, и придурков выслушала. Петрос на нее смотрит одобрительно. Не помню я, чтобы он такими авансами разбрасывался».
– Как отсмотреть видео с камер наблюдения?
– Чего тебе отсмотреть?
– Видео с камер наблюдения, – повторила Ворожцова.
– Значит так… – Свистушкина уже готова была назвать известный каждому россиянину адрес следования, но передумала. – Зайди с утра в семьсот пятьдесят четвертый, сошлись на меня, объясни там, что тебе нужно.
– Можно я к заявителям съезжу?
– Ворожцова, делай что хочешь, отчитываться передо мной за каждый шаг не надо. Тебе Петрос Багдасарович задачу поставил, сроки ты знаешь. Нужна будет помощь – скажешь.
Стоило Асе выйти, Свистушкина набрала по внутренней связи семьсот пятьдесят четвертый кабинет.
– Привет! Да, давно не виделись. У меня просьба. Завтра к тебе наш сотрудник подойдет – Ворожцова. Да, новенькая. Попросит найти информацию по видеокамерам. Ты ей видео на нужные даты предоставь, но пусть сама ищет, что нужно. Да, надо учить. Нет, не следователь. Психолог. А я о чем! Скоро воспитатели детских яслей преступления раскрывать начнут. Спасибо. Обняла! Пока.
13. Твердый
Областной город Киров. Двадцать второе августа 2023 года, вторник
Часы мешали ему думать. Мысли, зацепившись за минутную стрелку, накручивались на выступающий позолоченный циферблат, и в какой-то момент их с мясом выдирало из головы. Он ненавидел эти напольные «уникальные, выполненные по спецзаказу» часы с недоаквариумом, в котором тяжело плавали разожравшиеся золотые рыбищи. Этот пузырящийся гроб с механизмом ожидания смерти, эту потрясающую безвкусицу. Хуже был только тот, кто подарил «сокровище».
– Зайди! – по внутренней связи он вызвал секретаря.
– Слушаю, Игорь Викторович. – Тонконогая козочка в узкой юбке процокала ближе к его столу, неловко нацепила очки, приготовила блокнот и карандаш.
– Э-э-э… Света, – вспомнил он. – Видишь эти часы?
– Да, конечно, Игорь Викторович.
– Убери их отсюда н-н-а…
– Хорошо, Игорь Викторович. Куда их поставить?
– Н-н-а…
– Хорошо.
– Кофе сделай и вызови Караваджо.
В кабинет зашел начальник службы безопасности Караваев Вадим Жорович – Караваджо. Все тот же невзрачный костюм, туфли с задранными вверх носками – привет из двухтысячных.
Твердый не отказал себе в удовольствии созерцать, как мягко, почти не касаясь пола, двигается невысокий лысеющий мужчина, стремительно набирающий вес.
Балансируя подносом, явилась Света. К счастью, ничего не разлила и не сломалась сама. Удалилась без происшествий.
– Вижу, Игорь Викторович, ты не в духе?
– Вадим Жорович, давай без предисловий. Докладывай.
– Уперся, ни в какую! Выжимает, скотина, максимум из ситуации. Чует, что его время истекает, затаривает закрома.
– Понял. Не хочет по-хорошему, придется надавить. У тебя все готово?
– Конечно. Предлагаю с простого начать. Прикажи баньку истопить. Если не договоримся, то покажем гостю фильм. Надеюсь, этого хватит.
Твердый согласился.
– Теперь давай обсудим мои дела, – предложил он, встал и отвернулся к окну, не желая, чтобы старый чекист «читал» его по лицу.
– Игорь Викторович, дела такие. Квартира в порядке, ничего не прихватила. Взяла необходимые личные вещи. Скажу больше, почти всю одежду выбросила в буквальном смысле в мусорку. Уволилась, забрала трудовую книжку и зарплату. Доехала почти