Поселок погружался в темноту. После проливного дождя дорогу слегка «повело». Пара, маячившая впереди, словно растворилась в воздухе. Артемьев узнал бы Олю в любое время суток.
«Куда они делись?» – не понял он. Где-то скрипнула дверь, пошел на звук. Нехорошее предчувствие не давало покоя.
Это была котельная. Местные потихоньку готовились к отопительному сезону. Начало августа – давно пора. На днях он видел, как сюда завезли две машины угля, а потом погрузчик, откусывая понемногу, перетаскивал огромную черную гору внутрь помещения. Большие ворота, распахнутые настежь днем, сейчас были затворены, а вот маленькая дверь прикрыта. Вход едва подсвечивался тусклой лампочкой. Он заглянул в узкую щель, но в котельной было слишком темно. Остановился, замер и услышал негромкий стон. Низкий, томный, возбуждающий: «Ах-аа-ааах-ааа-аааааа».
«Этого не может быть, я ошибаюсь, – твердил он и не верил себе. Требовалось убедиться, что ему померещилось. – Только не Оля… У кочегарки? Никогда!»
Едва дыша, он двигался вдоль стены. Женский стон становился интенсивнее и глубже.
Артемьев не сразу понял, что происходит. Здесь оказалось светлее, чем у помещения, куда он только что заглядывал. Двор был глухой, но уличный фонарь за забором не без удовольствия подсвечивал площадку. Пара стояла боком. Мужчина пристроился сзади женщины и командовал: «Давай-давай, подмахивай!» Ее распущенные светлые волосы подметали угольную пыль.
Артемьев слетел с катушек.
58. Чем серьезнее проблема, тем менее она очевидна
Москва. Третье сентября 2023 года, воскресенье
Несмотря на согласие, экспериментатор чувствовал в Соловьевой очаг сопротивления: еще тлел огонек надежды.
– Вспомнила? – Он проверял ее и себя, зная, что в таком состоянии мозг жертвы порой делает непредсказуемые выводы.
– Да…
Не ожидал. Инстинктивно придвинулся к экрану.
– Слушаю.
– Я не смогла снять часы с трупа.
Он отключил монитор и долго вымерял шагами подсобку.
«Падальщик присвоил часы себе? Как получилось, что я ничего не знаю об этом?» Экспериментатор просчитал варианты развития событий и внес в план поправки. «Она не в курсе, что случилось невероятное и, невзирая на тяжелейшие травмы, Лихоманов умер не сразу, проявил удивительную волю к жизни. Такие моменты вносят в эксперименты приятное разнообразие».
59. Недоброе утро
Москва. Третье сентября 2023 года, воскресенье
У сотрудников Отдела странных случаев утро воскресенья не задалось.
Саринян был глубоко шокирован стоимостью услуг СПА. Несмотря на это, как только Заруи узнала, что и в воскресенье ей придется одной ехать и на рынок, и в рестораны, то закатила благоверному скандал. Топала ножкой, укоризненно качала кудрявой головкой и даже пару раз всхлипнула.
Петрос Багдасарович впервые в их совместной жизни уперся. Мало того что теща, снова оставшаяся у них, вскочила ни свет ни заря и испортила обязательную утреннюю супружескую традицию, так еще и приготовила хашиль из крупномолотой обжаренной дикой пшеницы [17]. Возмутительно!
Подполковник собрал мужество в кулак, громко хлопнул дверью и ушел на работу голодный. Правда, уже в машине у него возникло желание позвонить женушке и промурлыкать в трубку нежное извинение, но, чтобы справиться с минутной слабостью, он представил обиженное лицо тещи – и отпустило.
«А мог бы… – Саринян представил, как выставляет маму жены за дверь, – инспектировать рестораны, если бы не Ворожцова с этой велосипедисткой».
Свистушкина находилась в тревожном возбуждении. Олег пригласил ее в Российский академический молодежный театр – РАМТ на ноябрьский спектакль «Цветы для Элджерона». Елена Борисовна встала на весы и обнаружила, что поправилась на два килограмма. На два килограмма за месяц! Путем нехитрых арифметических действий вычислила, что за оставшиеся месяца четыре до Нового года поправится еще на восемь. Причину такого безобразия она знала точно – Ворожцова. С тех пор как появилась психологиня, в отделе просто искрило от напряжения, а у капитана Свистушкиной не было ни одного спокойного дня. «Связь очевидна: психую – жру». Не заметила следователь, обычно внимательная к деталям, что новенькая отработала всего две недели, а значит, на ее совести только половина набранного веса.
– Эфи, скотина, ты куда залез? – Только сейчас Свистушкина заметила, что кот висит под трехметровым потолком на новых портьерах, поскольку коготь передней лапы застрял в плотном материале. – Как я тебя сниму, бестолковый?
В хозяйстве одиноко проживающей женщины стремянки не водилось. Животное закатывало глаза и слабело с каждой минутой. Пришлось пойти на беспрецедентные меры. Подтащить стол и поставить на него стул. Конструкция получилась ненадежная и даже опасная, но выхода не было. Чужой кот вот-вот мог испустить дух. Осторожно вытащив коготь, Елена Борисовна не успела выразить благодарность рыжему беспредельщику за дюжину зацепок и стрелок на полотне шторы блэкаут, поскольку абиссинец, запоздало испугавшись, начал вырываться из рук спасительницы. Хрупкое равновесие нарушилось, и Свистушкина вместе с котом полетели вниз.
Новые сослуживцы в большинстве своем вызывали у Армена привычное чувство изжоги, и только Ася – зуд. Не понимал он ни ее должности, ни мотивации, ни загадочного метода, о котором в курилке пренебрежительно вещала Свистушкина, стараясь произвести впечатление на Олега. «Дураку ясно, нет никакого метода. Откуда же Ася берет информацию?»
Казарян нервничал. Очевидных причин для этого не было, но интуиция говорила, что в его сторону уже выпущена «стрела». Доказательство не заставило себя ждать – порезался во время бритья. Верный признак грядущих неприятностей. Какая-то тревожная мысль мухой вертелась вокруг, но схватить ее у Армена не получалось. «Что не так?» – ломал он голову.
Уфимцева всю ночь мучили кошмары. Камолудин Бахович, сидя в чайхане, рассказывал старейшинам о новой схеме отмывания денег, а потом вышел и покатил тачку, в которой лежала Ася с бантом из черных колготок на шее. Егор проснулся в пять утра и пошел в душ. «Вот что значит лечь трезвым, пораньше и одному».
Ворожцовой повезло еще меньше. Рано утром явилась хозяйка квартиры. Попытку Аси преградить ей дорогу, пресекло безапелляционное движение бюста пятого размера. Все могло бы кончиться благополучно, но Блюма тоже, в некотором смысле, являлась женщиной, а следовательно, отличалась любопытством. Хотя никаким бюстом она похвастать не могла, но имела наглую харизму и обескураживающую внешность. Все это вместе было высоко оценено хозяйкой в дополнительных десять тысяч рублей ежемесячно.
На этом воскресные неприятности не закончились. Только захлопнулась дверь за арендодателем и деньгоотнимателем, как снова раздался звонок.
– Кто? – спросила Ася, так как в глазок никого не видела.
– Жеребец без пальто, по