Признав, что утрачивает контроль, он высвободил часть энергии, напряжение спало. Поймал то особое состояние, когда решения приходят не от ума, а из каких-то иных источников.
Возникшая мысль его испугала. Уж если Караваджо не исключал, что Георгина подложила под него внучку ради шпионажа, то и приславшие Свету люди могут посчитать Асю опасной, особенно если учесть, где Ворожцова теперь работает. А от проблем они избавляются быстро.
62. Убит и погребен
Поселок вблизи Сихотэ-Алинского заповедника. Девятнадцатое – двадцать третье августа 1998 года
Меня тянули за руки. Глаза открыть не получалось. Где-то в глубине мозга крутилась на бешеной скорости раскадровка последних событий, приостанавливалась на какой-то картинке и неслась дальше. Хотелось тряхнуть головой, остановить это безумие, но сил не хватало.
Сознание пыталось зацепиться хоть за что-то реальное. Вот оно… Четко услышал недовольный женский голос: «Идиотка, вечно попадаю в переплет!»
Невидимый барабан, прокручивающий киноленту, рассыпался.
Я застонал от боли в затылке. Ни вздохнуть, ни повернуться. Как будто лежал под руинами.
«Потерпи… Осталось немного», – снова тот же голос.
Я был готов на него молиться, но не умел.
Удалось приоткрыть глаза. Вокруг спрессовалась темнота, лишь узкий луч ручного фонарика внушал надежду. Женщина стояла на коленях и сгребала с меня уголь. Выбилась из сил, передохнула минуту и принялась снова. Кое-как вытащила из-под завала, попыталась поднять.
Почувствовав свободу, я задышал полной грудью, жадно хватая воздух ртом, не замечая угольной взвеси.
– Тяжелый…
Ощупала. Рука горячая и уверенная.
– Ничего критичного. Слышишь? Жить будешь!
Не с первого раза у нее получилось загрузить меня в тачку. От боли я потерял сознание.
Пришел в себя днем на старой кровати. Обстановка спартанская, бедная настолько, что даже чистота не придавала комнате уюта.
– Очухался?
Женщина, чей голос вернул меня к жизни, стояла в проеме дверей. Худенькая, жилистая, суровая.
– Кажется…
– Попробуешь встать?
– Да.
Она подошла, помогла мне сесть. Я понял, что совершенно голый. Натянул простыню и стыдливо прикрылся.
– Одежда уже высохла. Сейчас…
Принесла рубашку и спортивные брюки.
Тело болело меньше, чем голова. Есть не хотелось. К горлу то и дело подкатывала тошнота. Женщина заставила выпить травяной настой. Снова потянуло в кровать. Она помогла прилечь.
– У тебя травма головы. Чтобы оценить последствия, я задам несколько вопросов.
– Вы врач?
– Я просто давно живу. Помнишь свое имя?
– Артемьев Захар. А вас как зовут?
– Марина.
– Какое нынче число?
– Помню вечер девятнадцатого августа. Сколько я был в отключке?
– Сегодня двадцать третье. Расскажешь, что случилось?
– Нет. – Как я ни старался сохранять спокойствие, сердце защемило от обиды и горечи.
– У тебя же нет иллюзий? Понимаешь, что тебя убили и погребли в угольной куче? Сегодня весь день завозили новую партию топлива. Откопали бы к весне.
Понадобилось сделать над собой усилие, чтобы признать: она права.
– Если думаешь, что тебя искали, не тешь себя надеждами. Я не поленилась, сходила двадцатого утром на автостанцию. Уехали студенты. Кудрявый долговязый парень спросил, почему не едет Артемьев. Ваш преподаватель успокоил. Цитирую: «Утром Захар принял решение остаться, хочет завершить исследование. Заявление подписал, что берет за себя ответственность». – «А ты чего не осталась?» – обратился парень к фигуристой улыбчивой блондинке. Она объяснила, что с тобой здесь можно и на всю жизнь зависнуть, а у нее другие планы. В заповеднике считают, что практиканты убыли в полном составе. Извини, но лучше ты узнаешь об этом сразу. Я так понимаю, что блондинка – твоя подружка?
Я отвернулся, не в силах ни говорить, ни слушать.
Хозяйка не приставала больше с расспросами. Ушла на улицу.
Вечером Марина легла со мной рядом, и через пару минут я услышал ее ровное и спокойное дыхание. Утром она встала, оделась, захлопотала по дому. Увидев, что я проснулся, объяснила: «Кровать одна».
Через несколько дней я уверенно встал на ноги. Голова почти не кружилась. Настой творил чудеса.
– Захар, завтра я уйду в тайгу. Ты должен решить, как жить дальше.
– Можно с тобой?
– Если возьму, то вернуться до следующего лета не получится. Не торопись с решением.
У меня не было желания жить, но, как оказалось, и умирать не хотелось. На зоолога я поступал, потому что верил только животным. Встретив Олю, подумал, что ошибся: есть человек, который меня любит, ей можно верить. Вот итог.
«Никому никогда больше не поверю», – произнес я вслух.
– Запомни это. Никому и никогда!
– Я иду с тобой.
– А мне ты веришь?
– Нет. Что вы делали ночью в кочегарке?
– Воровала уголь.
– Вот как…
– Предупреждаю. Никто не знает, что ты у меня. Если пойдешь со мной, не рассчитывай на жалость. Слабым в тайге не место. Мне партнер по выживанию не нужен. Я справляюсь одна. Это понятно? Ты должен знать, мое слово – закон для тебя.
Я долго не мог уснуть. Марина отключалась сразу, как только голова касалась подушки. Завидное самообладание. Ее дыхание успокаивало, а запах дразнил. Ни духи, ни дезодорант, а естественный запах женщины. Тревогу сменило возбуждение. Она лежала на боку с краю узкой кровати. Мне впервые захотелось рассмотреть ее. Расстегнуть лиф, развернуть и подмять ее под себя, прижать так, чтоб у нее перехватило дыхание. Увидеть, как займутся румянцем щеки. Войти и обладать ею, наслаждаясь тем, как наливается и затвердевает женская грудь, как откликается ладное тело…
– Спи, или я закопаю тебя обратно.
Рано, еще до рассвета, мы покинули покосившийся дом на краю поселка.
Из тайги я вышел через год. Совсем другим человеком.
63. Злость
Москва. Четвертое сентября 2023 года, понедельник
Злость захватила его целиком. Обожгла лицо, выступила капельками пота на спине, сковала мышцы, покалывала кончики пальцев. Он отдался этому чувству. Напитался им, получил небывалый заряд энергии.
«Целая череда ошибок исполнителей. Ни один не уйдет от ответа. Соловьева не в счет. Она – мышь, отличный подопытный экземпляр. Волевая. Сильная. Баба, но редкий мужик с ней сравнится. Со ставкой на нее я не ошибся.
Другое дело – информатор в полиции. С экспертизой подсуетился. Молодец. Сообщи он своевременно, что Баймурдинов попался с поличным, вопрос закрыли бы за пару часов. Его проблема – лень.
Роль «падальщика» проста и примитивна. Четко выполнить задачу по зачистке: проверить на трупе наличие аксессуаров и гаджетов, уничтожить, погрузить тело в тачку и безопасно доставить к машине. Минимум хлопот. Здесь другая беда – жадность.
Когда такое бывало? Все-таки в цифре тринадцать действительно скрыта какая-то особая энергетика», – думал он.
Мысли кипели. Будь основная задача решена,