Несмотря на массу косвенных доказательств, добиться признания Юлии Соловьевой не удавалось. Спортсменка отвечала на вопросы следователя охотно и ловко разыгрывала роль жертвы. Она подтвердила знакомство с директором зооцентра и согласие на участие в эксперименте. Претензий к Артемьеву-Харитонову не предъявляла, поскольку поняла, что и похищение, и помещение в стеклянный куб – часть запланированного профессором исследования. Установить, что именно Юлия причинила смертельные травмы Лихоманову, представлялось маловероятным.
Подтвердилось, что Мансур Баймурдинов у себя на родине состоял на учете в психоневрологическом диспансере. Для окружающих он опасности не представлял, но его показания могли поставить под сомнение. Свистушкина надеялась на результаты судебно-психиатрической экспертизы.
Следствие также установило, что Харза получал из многочисленных источников тонны ценной информации, как коммерческой, так и личной. Сферы интересов Артемьева-Харитонова оказались столь разнообразны, что связать их воедино и понять, как он распоряжался получаемыми сведениями, не удавалось.
Причастность к смерти второго программиста Харза отрицал. Наличие отношений между ними не установили. По мнению Свистушкиной, продолжать тупиковое направление расследования не имело смысла.
Ворожцова не спорила, хотя имела на этот счет другое мнение. Харза интересовался сбором информации как минимум в двух конкурирующих организациях. Метод «ИСИДА» предложил ей в качестве ответа образ паука, который Ася интерпретировала просто: в изящную ловушку, кроме прочих мух, попали и тот самый программист, и Твердый. Одни, как Игорь, чудом вывалились из паутины и улетели, а другие не смогли. Ворожцова долго размышляла: почему Артемьев-Харитонов, разрабатывая криминальные схемы, всякий раз вплетал «научный» элемент, который громко называл «экспериментом». Нереализованная мечта стать ученым? Для чего ему нужны эти псевдонаучные опыты? Узнать, как переносится стресс? Изоляция? Как далеко можно зайти в манипулировании? Насколько сильна воля каждой отдельной особи? Изучал вопросы нравственности и морали? Ее интуиция молчала, но работала логика. Ася решила, что Харитонов искал того, кто воспротивится его экспериментам. В каждой «мыши» он искал человека.
Блюмы не стало в конце сентября. Игуана предпочла уйти в одиночестве, пока Ася работала.
75. Асиммистрия
Мужчины сидели на берегу и печально смотрели на океан.
– Ж-ж-жорович, а почему у тебя такое странное отчество? – икнув, поинтересовался Твердый.
– А-а-а-а… Обычная история, – махнул рукой Караваджо. – Когда выдавали первый паспорт, молоденькая паспортистка спросила, как зовут моего папу. Я сказал: «Жора». Ну и… вот я Жорович.
– За тебя, Ж-ж-жорович, ты настоящ-щий друг, – выговорить получилось с трудом.
– А дрянь все-таки Светка, – вдруг вспомнил Караваджо. – За что пацана убила?
– Коз-з-за… Мне ее на твое место сосватали. Мол, крутой спец. Обос-с-сался от смеха, когда увидел, – снова икнул Твердый. – Сказали взять. Взял.
– Я помню явление этой твари в офис. – Караваджо сложил кукиши и прижал их груди.
– Я сначала думал, что ОНИ… – Твердый поднял палец в небо, – через нее за мной присматривают, чтоб я их не кинул. А когда она «дятла» нашего убила, все понял. Намеренно меня подставляла, чтобы ОНИ мой бизнес отжали. Спасибо тебе, Ж-ж-жорович, здорово помог. Тылы прикрыл. Я был уверен, что ты с инфарктом свалился.
– А Харза – что за морда? – снова встрепенулся Караваджо. – Викторыч, ты знал, что эти куницы охотятся целой бандой?
– Пока эта морда нам не угрожает – х-х-хрен с ним, но разобраться надо, – подытожил Твердый.
Мужчины помолчали. Океан был прекрасен.
– Если и есть рай на земле, то он здесь, – Жорович воткнул палец в песок. – Только хочется почему-то домой.
– Держ-ж-ж-жись… Уж-же скоро, – подбодрил его Твердый.
– Хочется нормального черного хлеба и бабы такой… – Караваджо сжал кулак. – Ух-х-х-х… Чтоб булочка с молоком.
Твердый не врубился. Выражение звучало непривычно, что-то между «кровь с молоком» и «булочка с маком».
– Почему булочка?
– Потому что… – логично объяснил Караваджо. – Вон эти… одними лепестками питаются… Худые, как грабли. Никакого удовольствия.
Караваджо вынул палец из песка и медленно перевел его на бунгало, где в бассейне их ждали мулатки.
– Верну Асю! – неожиданно внятно произнес Твердый.
Начальник службы безопасности поморщился.
– Ну зачем тебе Ася? Такая же… грабля, как эти! – В понимании Караваджо Ася ну никак не вписывалась в образ русской красавицы с пятым размером бюста и крутым задом.
Твердый, оправдывая фамилию, стукнул кулаком по песку.
– Хорошо-о-о-о-о, – протянул Караваджо. – Хочешь… Вон из этих сделаем тебе Асю?
Твердый помотал головой.
– У Аси теперь короткая стрижка, – он, приложив к ушам ребра ладоней, показал Вадиму, какая именно у нее прическа, и даже попытался ее назвать: – Асиммистрия! Поэтому не получится.
– Получится! – Караваджо встал и направился к бассейну.
76. Новые странности
– Лена-джан, а кто у нас нынче прием населения ведет? – поинтересовался начальник.
– Поскольку всем понравилось проводить выходные в дружной рабочей атмосфере, то назначу Ворожцову, – следователь Свистушкина, довольная шуткой, ухмыльнулась.
Армен загоготал. Саринян расплылся в улыбке.
Ася, оглядев всех, подвела итог совещания:
– Сделаю, Елена Борисовна, если так просите. Будем рейтинг Отдела странных случаев поднимать.
Знала ведь, что с намерениями шутить нельзя, а не удержалась.
Хотелось кофе, но в коридоре ждал посетитель.
– Проходите! – пригласила Ворожцова симпатичного молодого человека.
– Здравствуйте, – мужчина достал папку. – Позвольте?
– Да, пожалуйста.
– Меня зовут Филипп Юрьевич Горностаев. Я аспирант. Год назад вписался в проект своего научного руководителя. Задумка грандиозная! – Глаза мужчины загорелись, выдавая его увлеченность. – Мы готовимся к важнейшему событию. Решили собрать потомков старинных вятских купеческих родов. Я веду поиск, собираю информацию по одному из них, не вылезаю из архивов.
Ася внимательно слушала и одновременно изучала посетителя. Мужчине около тридцати. Стройный. Со вкусом одет: свободный вельветовый костюм цвета слоновой кости, белая водолазка, явно подобранные в тон кеды и портфель. Говорит уверенно, грамотно, но волнуется.
– Продолжайте, – ободряюще кивнула Ворожцова.
– Я заметил странное обстоятельство. Три потомка-современника умирают буквально друг за другом. Меня это крайне обеспокоило.
– Почему? – удивилась Ася. – Обстоятельства смерти схожи?
– Напротив! Один из них умер от болезни, другой – в результате нелепого несчастного случая, а третий погиб в дорожно-транспортном происшествии.
– Тогда почему вам это кажется странным?
– Видите ли, у них одинаковые день и месяц смерти – тридцать первое мая.
– Хм… Я согласна. Это странно. Как давно они умерли?
– В 2021, 2022 и 2023 годах. В этом роду осталось еще два потомка: молодая женщина и пожилой мужчина. Полагаю, им грозит опасность.
77. В городском троллейбусе
Москва.