— У меня четыре голоса, так как я — Хранитель по праву рождения, в то время как два других Хранителя — лишь временные заместители и имеют только по два голоса. Это ставит их в крайне невыгодное положение каждый раз, когда мы не можем договориться о пути развития Ветусианской Империи.
— И наследник не облегчит им задачу. — В комнате будто похолодало на градус. — А что, если будет девочка?
— Тогда ее будут обожать, и однажды она станет Хранительницей.
— Женщины могут быть Хранительницами?
— У нас было много великих женщин-Хранительниц, пока мы не потеряли их всех.
— Ну надо же, вот это поворот, — хихикнула она, и вибрация смеха отозвалась в моей груди. — Судя по тому, как ты постоянно таскаешь меня на руках или волочишь за собой, я думала, что в твоем мире женщины слова не имеют.
— Ранговая структура для нас фундаментальна, она стоит выше пола. — Я развернул ее и прижал к бортику, ее ноги сами собой обвились вокруг моей талии. — Ты пара Хранителя и обладаешь достаточной властью, чтобы командовать любым ветусианцем, кроме других Хранителей.
Она покачала бедрами, потираясь лоном о мышцы моего живота. Моя пара развила в себе жажду ко мне с тех пор, как я впервые удовлетворил ее. Жажду, которую я был намерен утолить сполна.
— Ты сказал, что не можешь ни в чем мне отказать, — произнесла она, и ее голос снова стал почти стоном, заставляя мой член вновь налиться сталью.
— Моя пара чего-то от меня хочет?
— Тебе это не понравится.
— Попробуй, скажи.
Сделав глубокий вдох, она провела мокрыми пальцами по моим волосам.
— Допустим, Хранители согласятся на усыновление детей из инкубатора. Могли бы мы с тобой тоже усыновить одного? Раз уж мы решили, что ты остаешься?
Я замялся, глядя, как между ее бровей залегает складка.
— Мне говорили, что беременность бывает тяжелой для женского тела и психики.
— Ты говоришь об этом так, будто это болезнь, — возразила она. — Если я справлялась в яслях, где бывал тридцать один младенец разом, то с двумя я уж точно как-нибудь справлюсь.
— Скажи мне, почему ты так сильно хочешь ребенка?
Она взяла мою руку в свою.
— Дело не в ребенке, Торин, а в том, что это будет символизировать. Когда я встретила тебя, я была связана лишь сделкой. Я хочу, чтобы между нами было нечто большее. Хочу показать, что я посвящаю себя Гарнизону Земли. Твоему народу.
Я не был уверен, что готов стать отцом. И буду ли готов когда-нибудь вообще. Но мне понравилась идея поддержать Иден после всего, что она сделала для урожая.
— Я подумаю об этом.
Глава 20

Торин
— Ты уверен в этом, Торин? — спросил Нифал, вышагивая рядом со мной по верхней палубе «Ардев-5». — Ты не хуже меня знаешь, что Хранители не одобрят усыновление. Стоит ли так рисковать?
Мой ободряющий кивок едва ли разгладил его хмурое лицо.
— Буду решать проблемы по мере их поступления. Сейчас я хочу, чтобы дети из урожая попали в семьи. Уверен, если я сам готов усыновить одного из них, другие ветусианцы почувствуют то же самое.
Из его груди вырвался вздох смирения.
— Как Иден сегодня утром?
— С каждым днем горе затихает, — ответил я. — Поначалу ее чрезмерная потребность в тактильной близости меня беспокоила, но, похоже, это приносит ей утешение.
— У вас все налаживается? — спросил он, остановившись, чтобы проследить за моей реакцией. — Между вами?
Я хочу, чтобы ты остался.
— Стало гораздо лучше.
Приятное тепло разлилось за ребрами. Иден обладала властью разрывать цепи моего самоконтроля, выпуская на волю то, что я годами так кропотливо прятал. Но как бы ни вибрировало от ярости тело, как бы ни зудели ладони от желания применить силу, она успокаивала все это одним лишь присутствием.
Впервые в жизни я шел по коридору к мостику, чувствуя себя чуть менее сломленным. Чуть менее дефектным. И чуть более достойным ее.
— Мы почти уверены, что она носит моего ребенка, — сказал я, и грудь распирало от гордости. — У нее уже много дней нет положенного кровотечения, и проявляются ранние признаки беременности.
— Вот как? — Нифал тихо усмехнулся, сложив руки на груди, но это не скрыло их радостной дрожи. — Наследник дома Л’нагал. Спроси целителя Мелека, она не раз говорила мне, что доверяет этому ветусианцу.
— Я его не одобряю.
— И все же твое неодобрение ее ничуть не тревожит. Если ей с ним комфортно, значит, именно он должен за ней присматривать. — Он проигнорировал мое ворчание и, не оставляя места для споров, сменил тему. — Если бы только мы могли доказать невиновность Зэвиса, вы двое смогли бы восстановить власть благородных домов.
— Ты все еще веришь в его невиновность?
— Безусловно. Ты молодец, что нашел Иден, Торин. У нее хватит сил соответствовать роли пары Хранителя.
— Я не хочу втягивать ее в нашу опостылевшую политику.
— Ты сам знаешь, что это неизбежно. Ее стойкость и доброта — поразительное сочетание. Думаю, это сослужит тебе добрую службу в переходный период.
Мы вышли на мостик, где воины и инженеры приветствовали меня салютами и поклонами. За панорамным окном простирались земли бывшего штата Вирджиния. Листва полыхала оранжевым и красным, один за другим листья осыпались на землю. Зрелище было потрясающим и совершенно непохожим на Култум — планету, где не существует времен года.
— Командор, сэр, — обратился воин, — Хранители прибыли некоторое время назад и ждут в конференц-зале.
Я отпустил его кивком и направился к массивным двойным дверям. Глубокий вдох, пульс замедлился… теперь можно входить.
Заложив руки за спину и сохраняя твердую осанку, я вошел в зал с высоко поднятой головой.
— Почтенные Хранители, прошу прощения за задержку, но мы все знаем, как оживленно в эти дни в коридорах «Ардев-5». Надеюсь, ваше путешествие было комфортным?
— Торин да тайг Л’нагал, — произнес Хранитель Марис и поклонился, но неглубоко, лишь слегка приподнявшись с кресла. — Вы заставили нас ждать так долго, что мы побоялись, не забыли ли вы о встрече.
— Разве я мог забыть о заседании столь исторической важности? — спросил я, совершая вежливый жест, за которым не стояло ни капли уважения.
Хранитель Одил встал и поклонился, коснувшись груди и лба, а затем направил этот традиционный жест к потолку.
— Торин да тайг Л’нагал. Приятно видеть тебя в добром здравии.
О да, я был в добром здравии.
Чувствовал себя лучше, чем когда-либо.
Я сел напротив них во главе стола, Нифал занял место рядом. Я перевел взгляд на Одила.
— Полагаю,