— Командующий, вы ранены, сэр, — указал другой целитель на мое бедро.
— Не обращай внимания. Мой личный врач займется этим, когда я вернусь на «Ардев-5».
— Не трогайте меня! — закричала женщина, когда целитель привязал ее к одному из пятидесяти силовых столов, аккуратно расставленных рядами. — Что вы со мной делаете? Помогите! Помогите!
Целитель провел сканером над ее телом, а затем вдоль конечностей. Не имея возможности пошевелиться, она напрягала шею и высоко задирала подбородок, осыпая нас грубостями своего языка.
Она была великолепна.
И именно из-за этой мысли я развернулся и покинул модуль.
Я постоял снаружи, чувствуя усталость от недосыпа.
— Простите за беспокойство, командующий, — произнес воин, склонив голову и сцепив руки за спиной. — Офицеру Каэлю нужна ваша помощь в переводе для одного из людей.
Я скрыл раздражение за коротким вздохом.
— Где он?
— За соседним модулем.
Я прошел мимо группы землян, которых мои воины держали под прицелом. Они плакали. Выли. Умоляли о пощаде, мочась под себя от первобытного ужаса.
Но пощады не существовало.
Только миссия, которую мы планировали пять солнечных циклов — с тех пор как лидеры этой планеты нарушили договор. Они обещали нам определенное количество женщин каждый цикл в обмен на отражение вторжения джал’заров. В той трехлетней войне я потерял почти миллион воинов. За наши потери мы не получили ни одной человеческой женщины. Теперь мы возьмем то, что нам причитается.
Но и жестокости не было.
Мы сохраняли жизни везде, где могли, и убивали тех, кто сопротивлялся, быстро и эффективно, избавляя их от лишних страданий.
— В чем проблема? — спросил я, входя в тесную комнату и ударяясь головой о низко висящий светильник. Их здания не были рассчитаны на рост ветусианского мужчины.
Каэль навел лазерный прицел пистолета на лоб человека, который дрожащими руками обхватил затылок.
— Он бормочет что-то на языке, который не распознает мой чип. Судя по тому, как он кивает на ту пожилую женщину, это может быть важно.
Я притянул стул от стола и сел на него верхом, изучая группу людей. Один мужчина. Пожилая женщина. И две молодые девушки… такие драгоценные, ставшие ответом на наши страдания.
— Parlez-vous français? [фр. Вы говорите по-французски?] — спросил я.
— N-nous sommes d’Allemagne, [нем. М-мы из Германии] — пробормотала одна из девушек тонким, испуганным голосом. — En vacances. [нем. В отпуске]
— Они немцы, — констатировал я. — Этот язык не является доминирующим на этом континенте. Туристы.
— Wer ist der Mann? [нем. Кто этот мужчина?] — продолжил я по-немецки. — Und was möchte er uns mitteilen? [нем. И что он хочет нам сообщить?]
Она сцепила руки, чтобы унять дрожь, и едва осмелилась встретиться со мной взглядом.
— Unsere Mutter hat ein schwaches Herz. Er f-fragt ob wir bitte zusammenbleiben dürfen… Bitte. [нем. У нашей мамы больное сердце. Он сп-прашивает, можно ли нам остаться вместе… Пожалуйста]
— Говорит, у пожилой женщины больное сердце, и они просят их не разлучать. — Я устало потер зудящую щетину. — Зачем мы тратим на это время? Мы больше не можем допускать задержек, особенно после потери целой бригады в их поясе астероидов. Назначь двух молодых женщин на «Ардев-5». Мужчину и старуху отправь на «Сенеку» и сделай пометку, чтобы целители следили за ее сердцем.
— Ты хочешь их разделить? — тихо спросил Каэль с тем самым сочувствием, которое он порой к ним проявлял. Не понимаю зачем. И как. — Нам будет трудно воссоединить их быстро, когда целители закончат генетическое профилирование молодых.
— Мне плевать, сколько времени это займет. Меня волнует наша миссия. На первом месте гарнизон Земли. Люди — потом.
Я встал и вышел из тусклой комнаты, на этот раз пригнувшись. Но мои глаза еще не успели привыкнуть к яркому свету, когда меня догнал голос:
— Торин! — Каэль окликнул меня по имени с той фамильярностью, которую позволял себе только он. — Почему бы не отправить их всех на «Ардев-5»?
— Мой корабль берет только женщин, чтобы мы могли быстрее внести их профили в систему, — ответил я, отвлекаясь на шум у другого приемного модуля, где собиралась охрана. — «Сенека» отстает от графиков минимум на лунный цикл. Не разделять их неэффективно.
Он прислонился к одной из брошенных машин, скрестив руки на груди. В глубине его глаз мелькнула тень надежды.
— Интеграция в Империю пройдет гораздо легче, если мы избежим ненужных страданий. Они будут охотнее сотрудничать.
— Страданий? — усмехнулся я, чувствуя, как наваливается злость. — Что люди знают о страданиях такого, чего не знаем мы? Мы потеряли целую бригаду и более восьмидесяти процентов последнего поколения ветусианских мужчин. Разделить их. Это мой окончательный приказ.
— Слушаюсь, командующий, — ответил он с подобием поклона, цокнул языком и развернулся на каблуках.
— Я возвращаюсь в свою каюту, отдыхать, — крикнул я ему вслед. Он ответил коротким взмахом руки.
— Подготовьте «Звездный странник», — приказал я в коммуникатор. — Я хочу вернуться на «Ардев-5» до того, как мы развернемся в Атланте.
— Будет сделано, командующий.
С гудящими ногами и горящим бедром я поспешил за угол здания, игнорируя шум за спиной. Мне нужен был отдых. Но больше всего мне нужно было отвлечься от мыслей об этой женщине.
Уши уловили шарканье ног.
Но прежде чем я поднял взгляд, в мою грудь на огромной скорости врезалось тело. Я пошатнулся. Перед собой я увидел рыжеволосую женщину — она растерянно моргала от силы столкновения. Она сбежала, все ее тело дрожало от паники. А может, это я дрожал?
Трудно было сказать.
— Нет… — выдохнула она. В глубине ее потухших карих глаз отразилась обреченность.
И все же она ударила меня локтем в грудину и резко развернулась, чтобы броситься наутек. На мгновение я подумал: а не дать ли ей уйти? Любое направление прочь от меня было верным. Зачем мне возиться с этой человечкой? Она лишь одна из многих.
Но не успел я опомниться, как ноги сами понесли меня по бетону. Я мчался за ней, словно хищник за добычей. Она взывала к какой-то самой первобытной моей части. Неведомой. И, вероятно, той, которую лучше было не тревожить.
Я протянул руку и схватил ее за волосы. Она вскрикнула, отлетела назад от рывка и врезалась в мою тяжело вздымающуюся грудь.
Запрокинув голову и подставив нежную шею, она смотрела на меня с чистой ненавистью в глазах.
— Ты жестокий, бесчувственный ублюдок.
Издалека доносились крики и команды, проносясь по улицам, словно приближающаяся буря. В