– Мы подозреваем, что Воронин причастен к исчезновению жены, – объяснял Юков по дороге. – Но еще ничего не доказано, поэтому ведем себя настойчиво, но вежливо.
– Причастен к исчезновению – это запер ее где-то, что ли, в люке? Или продал в бордель за границу?
– Может, и так, – подтвердил оперативник, дивясь фантазии сержанта. – Может, убил и спрятал тело.
– Так а если он убийца, чего миндальничать?
– Потому что мы еще не установили его вину.
– Ну задержим, потом установим.
– Мы приглашаем его на беседу, – повторил Юков. – Вежливо. Но без возможности отказаться. Для задержания должны быть основания, а у нас пока их нет.
Орский цокнул языком, но промолчал. Остаток пути проехали молча.
Офис Воронина располагался в шикарном сверкающем здании, расположенном на бульваре на проспекте Жукова. Машину Воронина, серую «Ауди», Юков нашел сразу, припарковался рядом, вылез и, подойдя к автомобилю, стукнул по колпаку колеса ногой. Сигнализация не сработала.
– По бамперу надо, – угрюмо подсказал сержант, закрывавший дверцу их авто. – Сейчас покажу…
Замахнувшись, Орский влепил ладонью по гладкой поверхности «Ауди»; машина заверещала и замигала лампочками, а довольный сержант хмыкнул и, дождавшись окончания сигнала, повторил удар.
– Вмятины не будет, а орет, – радостно пояснил он Юкову, наблюдая, как из здания выходит высокий мужчина с брелоком в руке и направляется к ним. – А ты клиента в лицо знаешь?
– Знаю, – ответил Юков, видевший Воронина на фотографиях в телефоне у Лайковой, когда та демонстрировала семью пропавшей дочери. – Вот и он.
Мужчина не выглядел ни испуганным, ни раздосадованным; выражение небольшого раздражение на его лице сменилось легким удивлением, когда он увидел, что хулиганы, стучавшие по автомобилю, даже не думают разбегаться.
– Отошли от моей машины, – подойдя, буркнул Воронин.
– День добрый, – сказал Юков и не успел ничего больше добавить, как со словами: «Тебя забыли спросить!» – сержант Орский ухватил мужчину за руку чуть выше локтя.
Петр Воронин, высокий и крепкий мужчина, отреагировал резко: он хотел выдернуть свою руку из руки незнакомца, но не рассчитал силу и дернул тощего сержанта вперед; тот неудачно ударился о крышу машины и разбил губу. Увидев кровь, Воронин начал было извиняться, но сержант, развернувшись, попытался схватить его, и тут подозреваемый уже специально, уходя от захвата, стукнул оперативника в область солнечного сплетения, одновременно сделав подсечку. Сержант рухнул на асфальт.
– Уголовный розыск! – хватая Воронина за запястье, рявкнул Юков; от неожиданности Петр даже позволил себя развернуть и прижать грудью к автомобилю. – Полиция! За каждый удар еще статью заработаешь!
– Так что ж вы сразу не сказали? – раздраженно поинтересовался Воронин, краем глаза наблюдая, как поднимается и отряхивается второй парень. – Стоите у машины, за руки хватаете! Я и не сдержался.
– Я щас рапорт напишу на тебя, – пообещал сержант. – Дело по триста восемнадцатой возбудят, тогда научишься сдерживаться.
На самом деле в данной ситуации никаких дел возбудить не могли: поскольку полицейские не представились, Воронин не мог знать, с кем ввязывается в драку, а данная статья предусматривала ответственность только за применение насилия в отношении представителя власти, совершенное с прямым умыслом. По факту подозреваемый в убийстве положил на асфальт не полицейского, а какого-то пацана, который первым нарушил его телесную неприкосновенность. Однако разъяснять это Воронину никто не собирался.
– Да в чем дело? – угрюмо спросил Петр, не делая попыток шевелиться. – Может, теперь скажете?
– Когда вы последний раз видели вашу жену?
– Больше недели назад, – пожал плечами Воронин. – А что?
– Вы в курсе, что она пропала?
– Ну в общих чертах, да.
– Вот поедем и об этом пообщаемся. На нашей машине, если вы не возражаете.
– Хорошо, – соглашаясь, кивнул Воронин и не удержался: – Можно было просто позвонить и пригласить на беседу, тогда никого бы… не роняли.
– Поговори еще, – буркнул сержант, с досадой глядя на кровь на своих пальцах. – Денис, подскажешь, как его правильно оформить?
– Давай доберемся сначала, – решив подождать с ликбезом, а заодно и с нравоучениями, устало попросил Юков.
Когда завыла сигнализация, Вукас отодвинул занавеску и понял, что зацепили автомобиль Воронина, серую «Ауди» с «зеркальными» номерами. Он в очередной раз оценил насмешку судьбы, которая после расширения и переезда риелторской конторы в более статусный район свела в одном офисном здании мужа, жену и любовника.
Однажды Мария подозвала его к окну и сказала:
– Видишь ту спортивную «Ауди»? – И когда Вукас кивнул, продолжила: – На ней ездит мой муж. У него офис на девятом этаже, представляешь?
Он тогда подумал, что Мария предупреждает его, и удивился: на работе они сохраняли тайну их отношений, вежливо здоровались, общались исключительно по поводу объектов недвижимости и никогда не ездили куда-то вдвоем на одной машине; даже если бы муж Марии решил зайти к ней в офис или дождаться после работы, он ничего бы не заподозрил. А позже выяснилось, что Воронин и не собирался контролировать супругу: он приезжал не каждый день, уезжал то через час, то через три после визита в офис, и ни Марии, ни Вукасу не довелось с ним пересечься. Зачем она показывала автомобиль? Он так и не понял, а переспрашивать не стал.
«Ауди» заверещала второй раз. Почему эти странные парни не уходят, неужели специально провоцируют Воронина, чтобы тот вышел поговорить с ними? Вукас убедился в своей догадке, когда мужа Марии развернули и прижали к автомобилю. Если это похищение, почему тот не кричит и не зовет на помощь?.. Если это сотрудники полиции, почему они не показали удостоверения, а если это знакомые Воронина, то зачем он сбивал с ног одного из них?.. Похоже на полицейских: они идут к другой машине, Воронина сажают назад… Вукас услышал телефонный звонок, вздрогнул и наконец оторвался от окна. Он не выслужил своего кабинета и делил пространство с четырьмя риелторами; на месте находилась только одна из них, новенькая девочка Анита, которая сверлила его глазами поверх монитора.
– Телефон, – сказала она, кивком указывая на аппарат внутренней связи. – Надо иногда брать.
Анита явно недолюбливала его, но Вукасу, собственно, было на это наплевать. Пока он, как обычно, считал до десяти, чтобы сконцентрироваться, звонки смолкли; Анита фыркнула и защелкала мышкой интенсивнее обычного.
Мария однажды обмолвилась, что ее муж – человек, который долго ждет, но быстро делает. Может быть, это действительно полицейские и они думают, что Воронин… что-то сделал с Марией? И считают, что она исчезла по его вине?..
Вукас разволновался так, что это не осталось незамеченным Анитой; она пристально смотрела на него; нужно было скрыть смятение. Взять себя в руки и