Проехав несколько улиц вверх по склону, Бернард заворачивает на улицу Пчеловодов и тормозит возле тёмно-коричневых деревянных ворот. Он жмёт на какую-то кнопку в своём телефоне, ворота открываются, и мы заезжаем на территорию.
– Ва-а-ау, – протягиваю восхищённо, оглядывая место, где теперь живёт бабушка.
Бернард смеётся.
Первый этаж полностью облицован серо-белым натуральным камнем, второй – деревянный, из толстого бруса, выкрашенного в тёмно-шоколадный цвет. Сам дом квадратов триста, не меньше. Плюс терраса, выходящая в сад. На участке, помимо короткого ровного газона, почти ничего нет, лишь несколько невысоких деревьев, названия которых мне неизвестны. Я что, в раю? Если нет, то хочу, чтобы рай выглядел именно так.
– Поля! – На террасе показывается бабушка, одетая в льняной костюм горчичного цвета, и с распростёртыми объятиями бежит в нашу сторону.
– Ба! – Расцеловываю бабушку. Бернард подхватывает мои вещи, и мы все вместе проходим в дом. Бабушка беспрерывно рассказывает о своём похудении на чаях и смузи, о запланированной на сентябрь поездке в Рим, о дрозде, поселившемся у них на чердаке в прошлом месяце, о новых лыжах, купленных к предстоящему зимнему сезону… в общем, обо всём, что так и намекает на счастливую беззаботную жизнь. – Поля, мы вчера обсуждали с девочками твою новую книгу.
Помимо других многочисленных хобби, бабушка является участницей книжного клуба, который проходит дважды в месяц у неё дома.
– И как? – Взгляд сразу же падает на большой книжный шкаф с открытыми полками, одна из которых заполнена только моими книгами.
– Нам с девочками так понравилось! А этот твой мотоциклист-экстремист…
– Экстремал, – поправляю бабушку.
– Ну да, – хихикает она смущённо, на что Бернард лишь добродушно закатывает глаза. – Девочки будут в восторге, когда узнают, что ты гостишь у меня. Можно на следующем собрании ты подпишешь им книжки?
– Конечно, ба.
Внутри дом выглядит так же шикарно, как и снаружи. Всё по скандинавским заповедям – минимализм, много дерева и света. Ничего лишнего, но качественно, дорого и со вкусом. Комната, в которой я буду жить ближайший месяц, следует тем же законам, а стены цвета спелой оливки идеально гармонируют с зелёными склонами, виднеющимися из окна.
Остаток дня я провожу вместе с бабушкой и Бернардом в гостиной, а к вечеру, взяв ноутбук, решаю прогуляться до кофейни, которую заприметила, пока мы ехали сюда. Возьму кофе, сяду за столик и начну писать книгу, на которую мы поспорили с Гордеем. Накинув поверх футболки флисовую толстовку, спускаюсь к въезду в посёлок. Зелёные горы почернели и теперь выглядят угрожающе, однако, кажется, никто, кроме меня, не обращает на это внимания. Краснополянцы рассредоточились по посёлку, уткнувшись в ноутбуки и попивая кофеёк за деревянными столиками местных кофеен.
Вот и та самая кофейня! Если в рекомендациях ленты вам хоть раз попадалась краснополянская блогерша с тёмным каре, вы точно видели эту кофейню в её обзорах. Но только оказавшись внутри, понимаешь уникальность этого места. Клянусь, это самая красивая кофейня, которую я когда-либо видела. И дело даже не в том, что здесь готовят пиццу в аутентичной каменной печи, и не в камине с настоящими дровами, и не в отдельном зале, где всегда царит полутьма, а на полу раскиданы мягкие пуфы. Дело в людях. В их ярких одеждах, смелых причёсках и цветовых сочетаниях.
– Добро пожаловать на Красную Поляну, – дружелюбно приветствует меня парень-бариста, из-под красного докера которого торчат милые золотистые кудряшки. – Что будете брать? Может, подсказать вам что-то из фирменных напитков?
– Нет, спасибо, – отвечаю я торопливо, почему-то испытывая лёгкое смущение, – карамельный латте, пожалуйста.
Парень рассчитывает меня и уходит готовить мой латте. Встаю в сторонке, краем глаза подмечая освободившийся столик у окна.
– Ваш карамельный латте, – зовёт меня кудряш.
– Спасибо. – Беру стаканчик и, прежде чем уйти, задаю вопрос: – Почему вы решили, что я не местная?
Я ведь могла просто редко заходить именно сюда.
– Вы не похожи на местную, – легко поясняет парень. – Краснополянец краснополянца узнает даже на другом конце света. Мы немного чудики, а вы…
– Какая? Обычная?
В моём луке и правда не наберётся и трёх цветов, а в штаны не поместятся ещё два человека.
– Другая, – уклончиво отвечает кудряш. К стойке подходит следующий посетитель, и бариста, виновато улыбнувшись, устремляется к нему, кинув напоследок: – Хорошего вечера.
Другая – вертится в голове, пока я иду от стойки до столика. Дело только в стиле или в чём-то ином?
Делаю несколько фоток с открытым ноутбуком и кофе и публикую их на канал.
ПОЛИНА пишет…
День первый. Я прилетела в Красную Поляну. Помните о нашем маленьком споре с мистером зазнайкой? Надеюсь, вы болеете за меня, потому что круче вы ничего не читали.
♥4
прокомментировать
Не вру – кокетничаю. И то только для того, чтобы Гордей понервничал. Не могу же я сказать, что у меня не то что в ворде пусто, но и в голове. Под постом загораются первые огоньки. В личку приходит сообщение от Гордея.
ГОРДЕЙ
Вижу, начала писать. Уже не терпится прочитать этот шедевр
ПОЛИНА
Потерпи, сладкий.
ГОРДЕЙ
ПОЛИНА
А как у тебя дела? Пишешь?
ГОРДЕЙ
Ага. Как я и думал – легче лёгкого)
Закрываю переписку и захожу в ворд. Сосредоточенно смотрю на белый лист. Я ни разу не писала фэнтези, но прочитала все книги Гордея и ещё несколько других фэнтезийных циклов по его рекомендациям, так что имею довольно неплохое представление о данном жанре. Надо только начать.
Кто-то на диванчике начинает играть на гитаре, а затем кофейню заполняет красивый мужской баритон:
Простое счастье близко, ты только приглядись.
Волны качай, Калипсо, и солнце пой на бис.
Он человек-июль, назови его хиппи, но
Городская угрюмость здесь непременно пойдёт на-на-на дно.
Поворачиваюсь. Поёт кудряш. На его лице всё та же лучезарная улыбка, правая рука отстукивает ритм по коленке. На припеве к нему присоединяются и другие. Голоса краснополянцев сливаются в один. Заворожённо слежу за перформансом, забывая о том, зачем сюда пришла.
Другая – снова всплывают слова кудряша. Пересекаюсь с ним взглядом, и он мне подмигивает. В карих глазах отражается пламя, с треском полыхающее в камине. Смутившись, прячусь за экраном. Пытаюсь написать хоть что-то, но за вечер статистика