Похоже, у моего друга дела обстоят куда лучше, чем у меня, и если я срочно не возьму себя в руки, то проиграю пари. И дело не столько в деньгах, сколько в том, что тогда Гордей всю оставшуюся жизнь будет припоминать мне мой проигрыш. Поэтому сегодня утром я снова иду в кофейню, расположенную при въезде в посёлок. Кудряша обнаруживаю у того же столика возле окна.
– Привет, – машет мне Юра.
– Привет. – В этот раз уже я подсаживаюсь к нему за столик. – Хорошо, ты прав, я занудная трусиха и мне нужна помощь. Но у меня есть два условия. Нет, три.
– Интересно. – Юра подпирает кулаком подбородок. – Что за условия?
– Первое – все наши встречи чисто для дела, это никакие не свидания. Второе вытекает из первого – я за всё плачу сама. А третье вытекает из второго – тебе я тоже заплачу за твою помощь и потраченное время.
– С третьим пунктом не согласен. Вы, москвичи, совсем на своих деньгах поехали.
– Почему? Зачем возиться со мной просто так?
– Шутишь? Меня моя сестра убьёт, если узнает, что я тебе не помог. Так что считай, это ты мне делаешь одолжение, спасая от смерти.
– Если так, то ладно. – Тихо хихикаю. – Тогда договорились?
– Да, – кивает Юра, но затем добавляет неожиданное: – Только сначала тебе нужно кое-что подписать.
Это ещё что за приколы?
– Подписать?
– Ага, договор, что если с тобой что-то случится, то вся ответственность только на тебе, – серьёзно говорит Юра.
– Ч-ч-чего? – Я в таком шоке, что даже начинаю запинаться. Не уверена, что, решив обратиться за помощью, рассчитывала на такое.
– Шучу, – усмехается Юра, и я выдыхаю. – Извини, не сдержался.
Дурак. Я уже говорила, да?
– Ну, так с чего начнём? – спрашиваю Юру, незаметно поддавшись его веселью. Теперь, когда я признала, что мне нужна помощь, я чувствую себя куда увереннее. Сейчас как размотаем Гордея!
– Есть у меня одна идея. Подожди меня тут немного.
Юра встаёт и, оставив на сиденье свой шопер, куда-то уходит. Возвращается через несколько минут, но уже с широким деревянным подносом в руках.
– Что это? – Удивлённо смотрю на кофейные напитки, стоящие на подносе. Их тут не меньше десяти точно.
– Начнём прокачку твоей смелости с дегустации.
– А ты уверен, что это именно то, что мне нужно?
– Доверься уже. – Юра ставит поднос передо мной. – Хотя бы узнаешь о существовании других напитков, помимо карамельного латте. Даже табличку тебе заведём, где ты будешь оценивать все эти напитки от одного до десяти.
– Табличка тоже как-то влияет на прокачку моей смелости?
– Нет, просто прикольно. Ну и полезно на будущее. Всё, – Юра двигает ко мне первый напиток, – пробуй.
– Что это? – пристально оглядываю бумажный стакан.
– Вишнёвый бамбл, с карамельным сиропом, между прочим.
– И что это?
– Ну, представь себе свой любимый латте, только вместо молока у него вишнёвый сок.
– Звучит по-извращенски.
– Пей!
Делаю небольшой глоток и морщусь.
– Ну как? – спрашивает Юра, когда я делаю второй глоток.
– Мощно, – я привыкла к более молочному вкусу, – но прикольно. Ставлю семь из десяти.
– Отлично, – довольно резюмирует Юра, записывая оценку к себе в телефон, – выбирай следующий.
Тянусь к стакану с прозрачной выпуклой крышкой, под которой виднеется шапочка из сливок.
– А вот это класс! – Делаю глоток за глотком этой сахарной бомбы. – Что это? А, неважно, хочу ещё!
Юра издаёт лёгкий смешок.
– Это фраппучино с ягодным топпингом, – отвечает он.
– Фраппучино ставим твёрдую десятку.
Так спустя полчаса, перепробовав все напитки, мы с Юрой составляем мою кофейную таблицу. От кофеина дёргается глаз, но я чувствую себя довольной. По итогам дегустации последнее место занимает эспрессо-тоник, а первое разделяют фраппучино и цитрусовый раф на топлёных сливках. Я не против, если все задания от Юры будут такими.
– Ну вот, а то латте, латте, – забавно пародирует меня Юра.
– Ты прав, прав, – соглашаюсь я. – Спасибо. Не знаю, как мне это поможет с книгой, но спасибо.
– Поможет, поможет, – уверенно говорит Юра. – Тем более это только первый этап.
– А второй когда будет?
Боже, неужели в моем голосе слышится энтузиазм?
– По вечерам я работаю, поэтому будем встречаться так же утром. А вечером будешь писать.
– Хорошо. – План Юры и правда звучит отлично. – Как я могу оплатить напитки?
– Не надо, это подарок от заведения, – отвечает Юра.
– Мы же договорились.
– Так, я что, зря, что ли, руковожу всем этим цирком? Уж кофе-то я могу тебя угостить в нашей кофейне. – Собираюсь ответить, но Юра не даёт мне этого сделать: – Не спорь.
– Хорошо. Но завтра я точно плачу сама!
Выхожу из кофейни в приподнятом настроении. Юра убедил меня в том, что у нас всё получится, и сейчас почему-то мне очень даже в это верится. Я обязательно выиграю этот спор. Тем более что теперь в битве с тигром я сражаюсь не одна.
Гордей
К озеру едем в одной машине с Всеволодом и Васей. Багажник батиного внедорожника забит до отказа, и автомобиль ведёт себя не так резво, как обычно. Мы с Васей сидим на заднем пассажирском, оба в закрытых спортивных костюмах, кепках и чёрных найках. Перед выездом мама пошутила, что мы выглядим как парочка. Василиса засмеялась, я закатил глаза.
Теперь эта ненормальная сидит рядом и подпевает «Отпетым мошенникам», постукивая в ритм ладонями по коленям.
Люби меня, люби,
Жарким огнём,
Ночью и днём,
Сердце сжигая-я-я.
Вася орёт, фальшивя буквально на каждой ноте.
– А про себя уже не поётся?! – не выдерживаю я.
– Прости, не думала, что это тебя раздражает.
Стушевавшись, Вася замолкает и отворачивается к окну. Я, конечно, рад тому, что мои уши перестали насиловать, но теперь почему-то чувствую себя уродом.
Вдруг Васина рука оказывается на моей коленке.
– Значит, слушай, – словно ничего такого не происходит, говорит Вася заговорщицким тоном, – девчонка, с которой я тебя познакомлю, Маша. Может, ты её помнишь, жила на соседней улице.
– Я же уже сказал, что не надо меня ни с кем сводить.
– Ты мне потом ещё спасибо скажешь. Девчонка класс. А ещё она окончила книгопечатное дело, так что у вас очень много общего. Можете общаться о книгах сколько душе угодно.
Василиса, перекрикивая музыку, продолжает нахваливать мне эту Машу. Её лицо так близко, что я невольно начинаю его рассматривать. Залипаю на глазах. Насыщенно-зелёные с тёмными крапинками. Ни у кого таких глаз не видел. Раньше смеялся над ней, в школе говорил, что у неё глаза цвета трёхдневной сопли.