До сегодняшнего вечера…
Я должен подойти ближе с целью удостовериться, что девушка, стоящая ко мне спиной, не очередная уловка или что-нибудь в этом роде. Может быть, молниеносный побег в ее случае – простая защитная реакция при столкновении с парнем? Для неопытных женщин это не редкость. Надеюсь, я не ошибаюсь, но небольшая проверка не повредит.
Так же, как и в случае с Дениз, я озадачен, ведь несмотря на весь опыт работы в ФБР, навыки социальных взаимодействий между людьми остаются для меня большой загадкой. Мне не чужды эмоции и чувства, но они скачут в хаотичном порядке, как буквы перед дислексиком, и я порой прихожу в ступор, пытаясь понять, что послужило толчком для тех или иных реакций в моем мозгу. У этого нет точного названия, поскольку я не могу обратиться к врачу, рискуя вылететь со службы. Да и нужен ли вообще четкий диагноз, если и без него понятно, что мой мозг работает иначе? Я импульсивен, иногда крайне агрессивен, равнодушен к чувствам других людей, подвержен зацикливанию на определенных триггерах и тотально желаю контролировать все и вся – это лишь крохотный набор качеств, недопустимых для специального агента ФБР.
Может быть, причина кроется в моем детстве или травме головы, полученной во время плена, ну или, что гораздо более правдиво, я изначально родился дефектным. Многолетнее изучение поведенческих реакций, постоянные попытки считывания людей, огромная теоретическая база и десятки проштудированных исследований помогают… Но сейчас я как никогда взбудоражен не только бегством незнакомки, но и своим желанием последовать за ней сюда на террасу, где она твердой хваткой вцепилась в перила, делая вид, что не чувствует моего присутствия.
Идеально прямая осанка и легкое дрожание плеч выдают все, о чем стоит знать. Она знает, что я прямо за спиной, и чертовски этим напугана. Ее миндалевидное тело в мозгу уже изменило химический состав пота, теперь он состоит из страха, и мои ноздри благодарно подергиваются. Разве не идеально?
– Если решаете, спрыгнуть или нет, я бы не советовал, – вставая рядом, демонстративно перегибаю корпус через перила, осматривая землю под нами. Как по линейке стриженая лужайка и ровная линия освещения вдоль подъездной дорожки определенно лучшее в этом напыщенно-дорогом особняке. – Высоты достаточно, чтобы сломать лодыжку, тогда сбежать будет еще труднее.
Девушка, съеживаясь, издает легкий вздох и тоже смотрит вниз, как будто и правда оценивает возможность прыжка, после чего, не глядя на меня, выдает:
– Я и не собиралась.
Ложь.
– Прыгать или сбегать?
– Ничего из этого, мне просто захотелось подышать свежим воздухом, – вздернув подбородок, она встречается со мной взглядом, в котором проскальзывает тень упрямства. Но розоватые пятна, окрашивающие ее щеки и шею, спускающиеся к линии декольте, которую я упорно стараюсь игнорировать, выдают нервозность. Может быть, осознав провал, она наконец признается. – Если честно, вы пугающе наблюдательны.
– Звучит как комплимент для меня.
– Скорее жалоба, замаскированная под него. – Несмотря на скованность, она улыбается, поворачиваясь к саду и покручивая в руках опустевший бокал. Вспоминаю, как ловко она опустошила его по пути сюда. – Почему вы пошли за мной?
Хороший вопрос, не правда ли, Хайден?!
– Вы смотрели на меня в зале, – перехожу к сути, и поскольку в профиль прочитать выражение ее лица сложнее, чем кажется, я читаю язык тела. – А потом резко сорвались с места и удрали. Я вас чем-то смутил?
Ранее я целый час носился по городу за пустышкой и даже ввязался в легкую драку с человеком, которого принял за доверенное лицо Ройстона, быть может, на мне все еще оставались следы насилия. У меня не было возможности забежать в туалет, поэтому приводил себя в порядок в машине.
– Ну… вы выглядите так, будто… – она осекается, бросая в мою сторону короткий взгляд, чуть дольше задерживая его на волосах, и добавляет мягкости в голос. – Вы не похожи на человека, который расхаживает по благотворительным мероприятиям, только чтобы поболтать с незнакомками.
Действительно, если бы я выбирал досуг по интересам, этого вечера даже не было бы в списке. Не знаю, с чего вдруг, но мне хочется рассмеяться.
– Я не говорю со всеми, только с теми, кто стоит в углу и делает вид, что не смотрел, – протягиваю руку, вынуждая ее снова взглянуть на меня. – Хайден.
– Розмари, – отвечает девушка после небольшой паузы и с легким пожатием выдергивает свою ладонь из моей, едва коснувшись. Крохотные волоски на ее руках встают дыбом, и мое нутро ликует. Определенно не шпионка.
– Так вы умеете читать людей, Розмари? – Наш диалог совсем короткий, а я уже не могу для себя решить, что приятно на слух больше, ее имя или звук чарующе плавного голоса. В момент, когда она из страха замирает, делая паузы в словах, в нем появляется придыхание.
В большинстве ситуаций я предпочитаю, чтобы собеседник помалкивал, а высокочастотные женские голоса и вовсе особенно сильно вызывают подергивание в челюсти. Но сейчас мне хочется вытягивать из собеседницы слова, наслаждаясь их звучанием. Довольно приятный и непривычный опыт. Видимо, ежедневный телефонный треп Дениз закалил мои слуховые рецепторы, сделав их более устойчивыми.
– Скажем так, слишком часто приходилось бывать на подобных мероприятиях, чтобы суметь отличить новичка даже посреди нескольких сотен гостей.
Вот и ответ, она просто распознала аномалию в рядах толстосумов и преступников. Я подавляю улыбку, задаваясь вопросом, как же Розмари попала на этот парад тщеславия. Мне нужно вернуться внутрь и заняться работой, но я остаюсь вопреки здравому смыслу, давая себе короткую передышку от бесконечной беготни и подозрений. Другой вид погони теперь кажется предпочтительней поимки банды Ройстона.
Компания неподалеку от нас взрывается хохотом, когда один из парней становится на садовое кресло, зачитывая научную цитату. С важным видом он оспаривает что-то, что было сказано ранее, упоминая Дарвина, затем спрыгивает, похлопывая приятеля по плечу. Но только идиот не разглядит суть выступления, его блуждающий взгляд слишком красноречив –