Он сплевывает на пол, разворачиваясь и уходя, запирая клетку с громким скрежетом металла о металл. Я отползаю в дальний угол тесной камеры, зажмуриваясь, чтобы прогнать кошмарный сон. Происходящее просто не может быть правдой.
– Лучше делай, как он сказал, – тихо и с сильным акцентом говорит девушка в соседней секции. Она просто сидит на полу, даже не глядя на меня, взгляд потухших глаз направлен в пустое пространство. Ее волосы перепачканы настолько, что я не могу разобрать цвет. – Они звереют, когда чувствуют сопротивление. Хочешь выжить здесь – подчиняйся.
Я все моргаю и моргаю, пытаясь прогнать ужасный сон, но реальность происходящего почти ослепляет, прижимаю руку к губам, подавляя всхлипы, пока девушка, над которой только что измывался охранник, сворачивается на полу и тихонько плачет. Чудовищность ситуации никак не укладывается в голове. Мой мир настолько отрезан от этой части бытия, что я все еще надеюсь очнуться, оказавшись среди гостей, смеющихся под сверкающими переливающимися хрустальными люстрами роскошного поместья. Но этого не происходит, я остаюсь запертой в грязной клетке в окружении других пленниц, кровь замедляется вместе с тем, как холод бетонного пола просачивается в тело.
Папа найдет меня, его люди уже в пути, они придут и вызволят всех нас до того, как случится что-нибудь ужасное. Просто нужно верить и ждать. Меня начинает клонить в сон от бессилия, вызванного спадом адреналина, а может быть, успокоительное, которое в меня влили, все еще остается в крови. Глаза закрываются, и я погружаюсь в сон, где все это не по-настоящему, я дрейфую в океане на отцовской яхте, а над головой у меня бесконечно прекрасное звездное небо. Только лишь резкий запах рвоты, просачивающийся в ноздри, не дает ощутить соль океанского бриза и свежесть ветра.
Глава 7. Хайден
Наши дни
Удар в лицо, удар под ребра, оглушающий с двух рук, разворот, подсечка.
Мой спарринг-партнер падает на пол, издавая хрипящий звук. Тренировки по три раза в неделю переросли в ежедневные, да, старого графика хватало для поддержания физической формы, но теперь во имя здравомыслия я прихожу в зал гораздо чаще. Ринг – жестокое место, навевающее кровавые воспоминания, Томми позаботился о том, чтобы они не покидали мою голову ни на минуту.
Я истощен, но продолжаю изматывать себя физически и умственно, потому что просто забыл, каково это – не жить в кошмаре, созданном моим названым братом. Как же наивно было верить, что жизнь по большей части статична, если просто плыть по течению: все изменилось так же быстро, как появление внезапного водопада на горизонте, и я рухнул в бездну, захлебнувшись иной правдой.
Томми не погиб в плену, как я считал уже много лет, все это время он скрывался прямо под носом у властей, строил грязную подпольную империю и по иронии попал в поле моего зрения, пока я гонялся не за теми парнями. Если раньше казалось, что после службы в самых зловонных точках земного шара меня уже ничем не удивить, то все перевернулось в один момент. В ту секунду, когда я вместе с людьми «Стикса» открыл проклятую дверь одной из комнат подземного комплекса в надежде спасти похищенную дочь главы крупнейшей корпорации восточной части страны.
Теперь борьба внутри меня похожа на ту, что завершилась менее двух минут назад в захудалом боксерском зале Южного Бостона. По злому стечению обстоятельств, некогда невинная Розмари Слейд, выбранная мною из десятков других женщин на балу, а позднее вызволенная из ужасающего плена, сейчас должна обладать нужной мне информацией. Технически я могу воспользоваться статусом агента и устроить допрос, но это слишком по-мудацки даже по версии Дениз и ее глупой таблицы. Ожидание убивает, в голове так и вертится фраза отца девушки, брошенная по неосторожности: «Я сделаю для вас все что угодно, только верните ее живой!» Слепая надежда и отчаяние превращают людей в рабов, так могу ли я теперь, имея рычаг давления, поступиться честными принципами, чтобы получить желаемое?
Честность и праведность умерли вместе с Томми на том долбаном ринге в подземном комплексе, ставшем кошмаром для десятков похищенных женщин. Все, во что я верил, ради чего боролся, просто растворилось в звуке взрыва, устроенного людьми Ройстона. Казавшиеся демонами во плоти, они в одночасье превратились в подобие ангелов-хранителей – непризнанных борцов за справедливость и человеческие жизни. По сути мы не так уж отличаемся друг от друга, поэтому, вытерев пот с лица, я отправился в душ, чтобы освежиться и нанести визит в поместье Слейдов.
Получив адрес, сухо рассмеялся, ведь местом проживания Розмари оказался роскошный особняк рядом с местом, в котором мы впервые встретились. Я чуть было не трахнул дочь Закари Слейда или был как минимум на полпути к тому, чтобы сделать это. Теперь случившееся за последний месяц наложило вето не только на мои нерациональные спонтанные планы, но и на любые взаимодействия, помимо рабочих. Придется задушить эту сторону себя, чтобы добиться успеха в поставленной цели.
Штатный психолог в Бюро дал мне некоторые инструкции помимо тех, что были получены во время обучения по обращению с жертвами. Я также наведался в больницу, показав значок, и поговорил с лечащим врачом девушки. Несмотря на мой статус, он тщательно избегал каких-либо деталей, упрямо ссылаясь на врачебную тайну и отстреливаясь общими фразами, не несущими никакой пользы. Решив действовать по обстоятельствам, я связался с личным помощником Слейда и запросил аудиенцию не где-нибудь, а прямо в его доме, надеясь перейти к сути при встрече.
Ворота открываются еще до того, как мне приходится выйти из машины, чтобы нажать кнопку вызова на металлической гладкой панели. Далее следует пункт охраны, где мне просто кивают, без обыска, не предъявляя требования оставить оружие или чего-нибудь в этом роде, просто провожают меня взглядом до самого крыльца, на котором уже стоит хозяин дома. Неудивительно, что Розмари была похищена. Невысокая пожилая женщина стоит рядом, сложив руки на подоле чопорной юбки длиной до щиколоток. Светло-голубые радужки с темной окантовкой, точно такие, как у Розмари, не отрываются от машины, пока я не глушу двигатель. Затем Слейд что-то бормочет своей спутнице, и та кивает в ответ.
– Хайден, рад снова видеть вас в добром здравии, – мужчина протягивает руку, как только мои ноги достигают крыльца. – Это Нина, жена нашего повара, моя помощница и смотрительница по дому.
– Очень приятно! – киваю в знак уважения, избегая