Однажды Тому уже удалось провернуть трюк с ложной смертью. Что, если он способен на такое дважды за жизнь?
Глава 17
Розмари
Если бы пришлось сравнивать, я бы сказала, что реализовать мой план в отношении Хайдена оказалось так же сложно, как запустить реакцию термоядерного синтеза где-нибудь посреди Антарктиды, где температура так же безнадежно низка, как и его интерес ко мне. Я виню свое никчемное тело, усыпанное шрамами, и проклинаю каждый день, прожитый в попытке снова стать хоть сколько-нибудь нормальной.
Хватило одного несанкционированного проникновения в мой мозг, чтобы страх и неуверенность в себе вернулись, вот почему при первой же возможности я набросилась на бедного парня, стараясь вернуть контроль.
Теперь я лежу в его кровати отвергнутая и разбитая после нескольких часов беспокойного сна, боясь выползти из-под одеяла, чтобы не столкнуться лицом к лицу с неизбежностью. Впервые присутствие еще одного человека в доме заставляет чувствовать себя потерянной, почти на грани полного одиночества.
Дисплей часов на прикроватной тумбочке сообщает, что недавно стукнуло пять утра, сон окончательно покинул меня, так что решаюсь на отчаянный шаг, через который надеюсь завоевать расположение Хайдена. Поднявшись с кровати, я бреду в ванную, где быстро привожу себя в порядок и с помощью указательного пальца размазываю пасту по зубам. Под раковиной нет гостевых щеток, и по версии моего слаборазвитого дедуктивного мышления это является добрым знаком, сигнализирующим о том, что здесь не ночуют случайные женщины.
По дороге в кухню проверяю, не проснулся ли Хайден, о чем сразу же жалею, ведь вид его мощного тела, занимающего всю площадь дивана – нечто поистине фантастическое. Тонкое одеяло целиком сползло на пол, оставив без защиты загорелую кожу мужчины. Он спит лишь в черных боксерах, не подозревая о том, что у него появился непрошеный зритель. Позволяю себе еще ненадолго задержаться в дверях гостиной, упиваясь очертаниями идеальных мышц, хотя это бесплатное шоу ни капли не помогает моей самооценке. Неудивительно, что с такими-то данными Хайдену плевать на меня, изуродованную и сломленную во всех возможных смыслах.
Проглотив досаду, на цыпочках шагаю в кухню, где поочередно проверяю содержимое холодильника и навесных шкафчиков. Набор продуктов спартанский, но и я не так искусна, как Престон, поэтому решаю, что грибной омлет – тоже достойный шаг к примирению. Взбить яйца, добавить немного молока, снова взбить, посолить, поперчить, нарезать грибы, обжарить и залить их яичной смесью. Проще простого! Так проходит примерно сорок минут, за которые одна пригоревшая попытка улетает в мусорное ведро. Теперь вместо грибов на сковороде шкварчит обнаруженная за пакетом молока сосиска, а омлет из грибного превращается в мясной, что даже лучше. Только бы не спалить и его, ведь яиц в холодильнике больше нет.
Бегу за телефоном, чтобы погуглить время готовки, но сразу же забываю о своей миссии, видя на экране сообщение с незнакомого номера. Сердце грохочет в ушах, я почти готова закричать, но сипение, вырывающееся из моего рта, почти беззвучно.
Неизвестный: Ты все еще моя послушная Куколка?
БАМ!
Устройство выпадает из рук, и я в очередной раз ускользаю в темноту, падая вслед за ним. Каждое слово, сказанное этим мерзким грубым шепотом, ранит, впиваясь прямо в ушные раковины, мне хочется выцарапать все до последнего звука. Все мое тело кричит от боли, в то время как я остаюсь совершенно безмолвной. Нельзя звать на помощь, нельзя умолять о пощаде, нельзя пялиться на его глаз, иначе он сделает со мной то же самое, что делал с ними, пока я была вынуждена смотреть.
Оцепенение, пронизывающее тело, проходит не сразу, я теряюсь в пространстве и времени, с трудом осознавая, где нахожусь. Это квартира Хайдена, он рядом, я в безопасности… Хайден сказал, что он мертв, это никак не может быть реальностью. Так почему же мои руки так сильно дрожат, а разум никак не может свыкнуться с тем, что все закончилось? Я так устала.
Осторожно подползаю к телефону, страшась увидеть на экране подтверждение кошмара, но перевернув устройство, обнаруживаю, что оно разбито. Разум играет со мной злую шутку, я не понимаю, где правда, а где влияние гипнотического транса, инициированного доктором Коллинз без моего ведома. Если эти чудовищные картинки не прекратятся, я окончательно рехнусь. Мне нужен Хайден и его способность отключать все это; его сила, проникающая в мое тело, теперь необходимость, а не прихоть.
Вдруг на всю квартиру начинает громко выть сирена.
– Вот дерьмо! – спустя минуту звучит откуда-то из коридора, и мой страх сменяется приступом новой паники. – Розмари!
– Вот дерьмо! – вторю, пока бегу по коридору. Чем ближе кухня, тем сильнее запах гари и плотнее клубы дыма.
Хайден, все еще сонный и растрепанный, размахивает кухонным полотенцем, прогоняя часть горелого воздуха в приоткрытое окно. От интенсивности движений мышцы под его кожей перекатываются, отбрасывая гипноз доктора Коллинз на несколько позиций вниз по шкале воздействия на мой мозг. Широкие плечи и узкая талия в сочетании с практически полным отсутствием одежды подстегивают озвучить свою просьбу как можно скорее, но я медлю.
Заметив меня, Хайден с облегчением выдыхает и закручивает кран, из которого в обугленную сковородку, лежащую в раковине, течет холодная вода. Он забирается на столешницу, ударяя по датчику, и сигнал прекращается. Взгляд Хайдена возвращается ко мне, когда он спрыгивает на пол и складывает руки на груди, ожидая объяснений.
– Прости, – единственное, на что пока хватает смелости. Стыдливо принимаюсь протирать столешницу от черных капель, подбирая правильные слова. – Я все уберу.
– Не беспокойся об этом, – голос Хайдена вовсе не звучит раздраженно, напротив, он смягчен до максимума. – Ты могла пострадать, поэтому лучше больше не приближайся к плите. Я закажу что-нибудь, – он беззлобно усмехается, аккуратно сворачивая полотенце и вешая его на ручку духовки. Изучаю каждое движение мужчины, пока тот берет со стола чашку с горячим чаем, принюхиваясь к содержимому и вскидывая бровь. – Зеленый чай с молоком и лимоном? Ты ходячая катастрофа на кухне, – он кривит лицо, но все равно останавливается, чтобы сделать глоток. Почти уверена, напиток ему не нравится, так что, когда он отпивает во второй раз, я иду ва-банк.
Сейчас или никогда!
– Ты должен со мной переспать, – пять слов вылетают с той же скоростью, с которой Хайден давится чаем, разбрызгивая его по всей кухне, своей рельефной груди и подбородку.
Он закашливается, вытирая рот тыльной стороной ладони, а я не могу