– Вы в Москву или в Питер звонить собираетесь?
Надо сказать, что Коля Вяткин и в самом деле мог не только позвонить в НИИ Бурденко по рабочим вопросам, но и вызвать профессора на консультацию в Новый Уренгой – и ему не отказывали! Но, согласно алфавиту, в его телефонной книге первым был Куманский, и мой друг пошарил по столу, нащупал трубку телефона и начал доклад:
– Святослав Владиславович! Не разбудил? Да, это Вяткин! Я-то в порядке… Но ко мне приехала скорая, хочет везти к вам на операцию!
И – на сонный голос нашего нейрохирурга: «Что случилось?» – почти шепотом:
– Не помню, Слав, грохнулся по ходу и затылком е****ся, чердак болит. Ольга испугалась – Костику позвонила, он как раз дежурил и сразу приехал. В глазах? Да, двоится. Вижу двух докторов: один меня вылечил, а другой какими-то бумажками тычет. Я ему по кумполу сейчас дам! Ты это, Славян, приедь на всякий случай… Ага, жду!
Когда приехал Слава Куманский (надо сказать, настоящий умница), Колян уже громко прихлебывал чай из кружки (никакой стволовой симптоматики [75] у него и в помине не было) и морально добивал несчастного врача скорой, при этом постоянно повторяя: «Вот Константин Юрьевич… в отличие от вас, уважаемый…» и т. д. и т. п.
«Скорики» в синих ватниках потели в прихожей и все отзванивались по шипящей рации насчет задержки вызова. Опытному Куму все стало ясно, он хитро улыбнулся и попросил у меня закурить (тоже прилетел, не собираясь). Выслушав от Ольги Ивановны бесконечные «спасибо-извините» и получив от нашего мнимого пострадавшего обещание «завтра обязательно приехать на КТ на предмет трещины затылочной кости», мы вышли.
Не помню, ждала ли нас машина, на которой мы так быстро приехали к Коляну. Но, видимо, я тоже понемногу начал приходить в себя и реагировать на внешние раздражители (на улице было холодно), ориентироваться во времени (наверное, был декабрь) и понимать обращенную ко мне речь:
– А?.. Что ты спрашивала?
– Можно же было сказать, куда едем? У меня же в неотложке учётные препараты!
– Да? Разве я не сказал?
– Нет!
– Я был уверен, что бежишь за мной. А Любовь Викторовна что?
– Да тоже, видать прих**ла, когда вы чуть сервиз не разбили и заорали: «Ключи давай!»
– Вот блин, мы же о ее машине говорили… Что она подумала?
Люба, как потом я потом не раз отмечал, все понимала правильно и не раз выручала меня. «Не верь, не бойся, не проси, а где можно – откоси» – это про нее! Настоящий анестезиолог-реаниматолог, но все-таки стерва.
Татьяна в дальнейшем стала старшей медсестрой и, что называется, «скурвилась», когда во время эпидемии свиного гриппа списывала себе учетный арбидол, а мы в это время, рискуя заболеть «испанкой», работали с гриппозными больными без противовирусного прикрытия. Ко Дню медика заслужила грамоту, слава Богу – через наши трупы переступать не пришлось. Поэтому про себя иначе как «эта с***ка» я ее потом не называл. А тогда обе подорвались и побежали за мной неизвестно куда спасать неизвестно кого в полярной ночи: может, оленей на скаку останавливать, может, горящий чум тушить? А какая им, русским бабам, в принципе, разница?
Колян не пьет уже года три, следит за здоровьем, сбросил килограммов тридцать и в свои полста в целом производит впечатление человека успешного. При этом не потерял интереса к медицине, освоил барокамеру, написал книжку (почитайте на сайте реанимации НИИ Бурденко). Сейчас работает анестезиологом в акушерстве, пишет статьи, ездит на конференции, одним словом – держит руку на пульсе, или, как говорят наши дети, «папа в тренде». При встречах на конференциях вспоминаем о боях-пожарищах, о друзьях-товарищах, но заказываем теперь только чай: он мне – черный, я ему – зеленый.
Мораль сей небасни, друзья, наверное, такова: иногда в приятном обществе не спеша можно пить чаек или что покрепче, втайне рассчитывая на «продолжение банкета», но по первому же звонку надо не просто спешить на помощь, а лететь не оглядываясь – тогда кто-то вас обязательно дождется, а кто-то всегда окажется рядом.
Замороженный попугай и пингвин в кедах
Дорогие мои читатели и почитатели врачебных эссе! Мы же с вами уже взрослые и достаточно половозрелые люди, чтобы определиться с позицией относительно соперников в борьбе за внимание прекрасной половины человечества или хотя бы 1/5 – 1/10 оного. Да что там – одной-единственной представительницы родного коллектива!
В этой гибридной битве за обладание кавказской пленницей каждый применяет то, чем владеет в совершенстве: экстремальное вождение спортивных авто, боевые единоборства, «Искусство войны» Сунь-Цзы, пачку банкнот или же «кубики», свободное владение языками и другие интеллектуальные выверты, Камасутру или цветы – в зависимости от полета фантазии.
Мы очень разные, но, по Фрейду, общий язык можно найти с любым коллегой вне зависимости от его IQ и марки авто (добавлю: особенно если говорить об алкоголе в процессе его дегустации или об этом самом, в качестве доказательства приводя примеры из своей непростой жизни).
У всех же есть предпраздничные корпоративы с тостами-танцами и последующими объяснениями-признаниями разной (в зависимости от выпитого) степени раскованности. К тому же необходимо учесть, что анестезиологи-реаниматологи на работе тратят гораздо больше эмоций, чем остальные граждане, и, как говорила моя незабвенная старшая Михална, «эта медсестра для тебя, К. Ю., даже ближе, чем жена»… Впрочем, об этом попозже и поподробнее.
Короче, нет же ничего удивительного, что хирурги решили нам помочь поздравить прекрасную половину нашей смены и принесли виски Glenfiddich? Да и кого в наше время удивишь эти напитком 15-летней выдержки!..
Мы дежурили в пятницу с коллегой, и с утра каждый из нас по отдельности уже проводил предпраздничную разведку боем. Но тем не менее общий язык был нам необходим, и переговоры, как вы догадываетесь, состоялись за этим самым Glenfiddich.
– Что это за чудесный напиток? – спросила приглашенная представительница вышеупомянутой части.
– Это же Glenfiddich 15-летний.
– О!
– Рекомендую закусывать лимоном и зеленым яблоком. Вот – пожалуйста! – мой соперник, похоже, начал перехватывать инициативу.
– И нарезано тонко, прямо как в ресторане…
Надо было срочно что-то предпринять, и я вдруг вспомнил:
– А знаете, как я попробовал виски в первый раз? Дело было на Севере…
В это время коллега и представительница слегка подзависли, оценивая послевкусие, а я, набирая промилле, ринулся в наступление.
– Под 8 Марта пришел я к своим почти родственникам – то ли поздравить, то ли от нечего делать, не помню. А Дима