– А мы что, уже через Нидерланды «Северный поток» тянем? – Мой коллега был еще трезв, и мы опять попытались друг друга нейтрализовать, не закусывая.
– Да хрен его знает, что мы где тянем и кому помогаем: бабла же на самом деле у нас немерено! Во всяком случае, про поток – это была официальная версия, он же пацан женатый!
– Ну и?.. Что за вискарь был? – Коллега мой оказался человеком обстоятельным.
– Да такой же ирландский самогон, как и этот! Только с яблочками на Севере напряжно было, поэтому мы его запивали колой. Нормально так беседовали. У них попугай был волнистый, все чирикал: «Кеша хороший, хор-роший! Дурак, дур-рак!». Но, когда пора было уходить, подняться я не смог, потому как голова еще работала, а ноги уже не ходили. А завтра на дежурство!
– Оставайся у нас, мы тебя положим в детской, а ребенка – к нам, – позаботились обо мне друг с женой.
– Хорошо, спасибо, только разбудите меня в семь, ладно?
Как обычно, перед днем любви и весны в Новом Уренгое было -40, и, чтобы протрезветь к дежурству, я открыл форточку.
Разбудили меня в семь, как я и просил, но совсем не так, как мне представлялось.
– Е* твою мать! Костя! Ты зачем форточку открыл?
– Да нормально, я уже свежий!
– Ты-то свежий, а попугай, похоже, замороженный!
И детский голос:
– Дядя Костик, ты зачем попугайчика заморозил?
Я не знал, что ответить 5-летнему Владику, и за завтраком хозяйские пельмени не лезли мне в горло. Человек я, как вы поняли, неравнодушный, особенно к детям и женщинам, к тому же люблю собак и пернатых (о котах промолчим), поэтому на дежурстве в реанимации меня в тот день больше всего интересовал попугай. Нет, я не интеллигент Шурик и конкретную птичку жалел не очень самозабвенно, но каждый раз, когда я звонил другу, трубку брал Владик и тоненько спрашивал:
– Дядя Костик, зачем ты попугайчика заморозил?
Екарный попугай! Чего же ты ночью не чирикал: «Мороз, мор-роз!»? Ну, и кто после этого «дурак, дур-рак»? Однако надо было что-то делать. Что? Где на Крайнем Севере в -40° найти говорящего попугая?
А может, попытаться его реанимировать? Так, с чего начать? В анестезиологии все лекарства рассчитываются в мг на кг массы тела. Вопрос знатокам: сколько весит волнистый попугай без перьев? Далее: как измерить пернатому температуру и, если она на 0,1 градуса выше пойкилотермной [76], как ему через клюв сделать ингаляцию тем же лазолваном?
Чтобы рассчитать дозу пенициллина, я позвонил своей коллеге-педиатру. На вопрос: «Ты кого лечишь?» я, чтобы не выглядеть полным идиотом, отвечать не стал. Она сама догадалась.
– Опять вчера с попугаем бухали? Да, конечно, «Кеша хороший», помню. Ты бы, Константин Юрьевич, о своем здоровье подумал! Короче, пусть они его немного потормошат: если уже околел, то свалится с жердочки, если жив и в анабиозе – то зачирикает!
Наталья Сергеевна всегда отличалась адекватным отношением к происходящему и ко мне была снисходительна. Спасибо, Наташа! Я позвонил другу и снова услышал голос Владика:
– Дядя Костик, зачем ты попугайчика моего заморозил?
– Да злодей потому что! – А про себя: «Ну, давайте я прямо сейчас к вам приеду и спасу птичку! Сделаю попугаю искусственное дыхание “рот – в клюв, клюв – в рот” и непрямой массаж сердца крыльями по корпусу. Вот увидите: появится пульс в хохолке и дыхание в клюве! Зачирикает, как прежде! Ожидайте, выбегаю в чем стою – в хиркостюме и тапках! Но не факт, что доеду: коллеги со скорой быстрее заберут и увезут в дом скорби и печали, там смирительные рубашки стеганые, – как раз согреюсь!» Но вслух только:
– Владик, дай трубку папе или маме! Привет! (Это уже другу.) Что будем делать с попугаем? Варианта два: если он уже околел, ты его завтра, когда Влада в садик отведете, высунь в форточку, только ниткой за лапки привяжи…
– На фига? Улетит, думаешь?
– Да нет, чтобы лучше сохранился и ветром не унесло. Потом, прежде чем ребенка забирать из садика, опять посадите его в клетку. Ну, привяжете как-нибудь, чтобы труп с жердей не падал. А я завтра с утра позвоню в Тюмень, попрошу, чтобы кореш купил на птичьем базаре такого же Кешу и привез мне в своем футляре от очков. Подменим – никто и не заметит! Есть и второй вариант: поставить попугаю горчичники, но это ж его ощипать придется. Не хватает еще, чтоб Владик дядю Костю живодером считал, тогда я реально вздернусь! Но сначала, Димон, давай потормоши его – может, зачирикает…
А меня, оказывается, внимательно слушали! Проникнувшаяся горестной судьбой попугая представительница прекрасной половины взволнованно спросила:
– Ну что, зачирикал?
– Не сразу, сперва типа поперхиваться начал, а потом и чирикнул!.. И больше, кстати, не обзывался. Но сколько же нервов, падла, испортил! Как вам фруктовый десерт? Не правда ли…
– Я вот тоже как-то раз в компании побывал… – Мой коллега начал отвоевывать женское внимание. – Так меня сразу предупредили, чтобы я ничему там не удивлялся. Семья то ли ихтиологов, то ли геологов… А! Этих – орнитологов. Мать их за ногу!
– Еще по чуть-чуть?
– Да подожди ты!
Я не поверил своим ушам – чтобы мой друг отказался?! Да он даже в лице переменился!
– Короче, познакомились, сели за стол, выпили вискаря. Виски-то на фоне совкового «Арарата» экзотикой был! И закуска соответствующая: грейпфруты, ананасы. Только я закусить собрался, как – бац! – у меня в руке только корка от грейпфрута. А на плече попугай жако сидит – это он, сволочь, закуску сожрал!
– Ой, блин! Он же тебя клюнуть мог!
– Вот именно! Поэтому мне быстро налили следующую. Закуску не предлагали, потому как она все равно досталась бы жако этому. Ну, либо глаз мой!
Надо сказать, что коллега мой был гипертоником со стажем, в 35 лет уже прочно сидел на гипотензивных и мочегонных и, заходя в любое помещение, сразу же вычислял доступность слива выпитого. Постепенно страх быть коцнутым в глаз или в ухо пал под натиском рефлексов мочевого пузыря, и мой друг поднялся, выдохнул и с попугаем на плече направился в туалет, дверь которого подозрительно стояла на ограничителе (для кого, спрашивается? Коты ведь с такими птицами не уживаются?). Но в санкомнате в это время кто-то находился, сквозь непрозрачное узорное стекло был виден черный силуэт ниже среднего роста с