К своему ужасу, увлекшись разговором с Рейной, Су Ен не заметила, как волколак двинулся в ее сторону. Медленно и по-волчьи тихо, словно Юн Хо вышел на охоту. Одну из тех, где у жертвы не было шансов на спасение. Су Ен заведомо проиграла, плененная угольно-черными глазами.
– У тебя снова начались кошмары? – Рейна говорила достаточно громко, чтобы ее услышала не только подруга, но и слишком увлеченный волколак. Су Ен вопросительно на него посмотрела, на что он хитро ухмыльнулся.
– Они и не прекращались, – ответила Су Ен, замахиваясь на своего телохранителя подушкой. Она не хотела этого признавать, но, возможно, было ошибкой впускать его в дом. Здесь он будто вкусил вседозволенности. – Надолго ты в больнице? – Голос дрогнул, когда присутствие волколака стало особенно ощутимым. Казалось, что одним своим присутствием Юн Хо лишал Су Ен не только спокойствия, но и воздуха.
– Пару дней, а потом снова в бой. – Судя по звукам, Рейна устраивалась на больничной койке. – Но тут есть даже очень ничего врачи. – Морис была чертовой кошкой, которая любила пощекотать всем нервы, и мурлыкала каждый раз, стоило только на ее радаре появиться симпатичному мужчине.
– Рей. – На мгновение Су Ен прикрыла глаза, а когда вновь их открыла, Юн Хо, словно гребаный призрак, сидел на корточках перед диваном. Это заставило ее вздрогнуть и кинуть в волколака подушкой. Она даже не почувствовала, когда он возник возле нее!
И выглядел так, будто собирался здесь и сейчас покуситься на… нее.
Су Ен замерла, словно лань в свете фар, когда обратила внимание на хищную ухмылку Юн Хо и то, с какой уверенностью он протянул к ней руку. Су Ен перестала дышать и вжалась в диван в надежде потеряться в его мягкости.
– Хван Юн Хо. – Шепот Су Ен вызвал у него только еще более хитрый взгляд. Его угольно-черные глаза на мгновение заволокло волчьим блеском. – Я тебе перезвоню. – Су Ен быстро нажала отбой вопреки протестам и смеху подруги. Той явно было чертовски интересно, что это за такой Хван Юн Хо, который заставил их боевую Су Ен шипеть подобно котенку.
Мурашки побежали по всему телу, когда Су Ен вдохнула насыщенный аромат зеленого чая и мускуса. Такого же необузданного, как и сам Юн Хо. Она чувствовала его не только физически, но и на уровне, сродни призрачному осязанию. Жар его тела, пылающий взгляд, саркастичная улыбка и чувство, словно вся Су Ен уже откликается на немой зов своей пары.
– Если вы нарушите один из пунктов, мне придется расторгнуть договор. И вы больше не появитесь в моей жизни. – Пугало ли это заявление волколака? Видимо, к сожалению Су Ен, нет. Не только договор держал Юн Хо рядом с ней. Даже если она будет колотить его битой по голове за каждое появление, Юн Хо все равно не перестанет надоедать ей своим присутствием.
Юн Хо молчаливо снял с ее лба уже бесполезную и скукоженную полоску. Настолько аккуратно, что Су Ен это даже не сразу заметила.
За те доли секунд, что Хван Юн Хо стянул компресс, у Су Ен случился инфаркт, инсульт и началась тахикардия. Не говоря уже о том, что она перестала дышать, кончики ее ушей загорелись, а во взгляде стопроцентно заблестели золотистые крапинки ее внутреннего зверя.
Так она и осталась лежать с широко распахнутыми глазами. А ее гребаный телохранитель скрылся за дверью кухни и чем-то там загремел. До носа Су Ен долетел успокаивающий запах мятного чая.
И только сейчас, когда сердце наконец-то перестало угрожать убийственным ритмом, Кан Су Ен заметила, что голова перестала разрываться от пульсирующей и непрекращающейся боли. Су Ен обратила удивленный взгляд, полный непонимания, к дверному проему, за которым то и дело мелькала уверенная фигура волколака.
– Да быть того не может, – прошептала Су Ен и с остервенением взъерошила волосы. Боковым зрением она продолжала следить за Юн Хо, в образе которого выделялась одна забавная деталь: лавандовые тапочки.
– Сколько таблеток вы сегодня уже выпили? – Су Ен заметила, что Юн Хо потянулся за блистером с обезболивающим, но запнулся, заметив слишком много пустующих ячеек. Шесть, если Су Ен правильно помнила.
– Достаточно, чтобы больше не пить, – съязвила она в ответ, поднимаясь с дивана. Сейчас она чувствовала себя куда лучше, чем когда Юн Хо только зашел в дом. И это не могло не радовать, ведь с утра от одного только взгляда на себя в зеркало она была готова писать завещание.
– Плохой день?
– Плохая жизнь. – Грустная усмешка сопровождалась осторожным взглядом: Су Ен ожидала от волколака нового выпада, но вместо этого увидела диковатую улыбку, говорящую о том, что Юн Хо знал себе цену. Он был альфой стаи. Су Ен смело могла навешать ярлыки «сильный», «властный», «собственник» и «дикий».
Но и она не называла себя покорной и кроткой. Су Ен продолжит ежедневно кидать Юн Хо молчаливый вызов, проверяя его выдержку.
– А вы не теряете надежды. – Ароматный чай обволок горло Су Ен, словно именно этого и не хватало для полной эйфории.
– Сдаваться не в моей природе, госпожа Кан. – Губы Юн Хо изогнулись в саркастичной ухмылке, от которой у Су Ен чуть не подкосились колени. А после… он просто развернулся и вновь скрылся на кухне. Оставил Су Ен наедине с ее взбунтовавшимися чувствами и внутренней волчицей, которая уже какой день пускала слюни по своей паре.
Недовольно шикнув, Су Ен швырнула уже второй подушкой вслед волколаку.
Это было чистое ребячество, которое лишь подтверждало мысли Юн Хо о том, что его нареченная была не так уж и холодна к нему.
Повернувшись вполоборота к Су Ен, он заметил, как очаровательно алели ее щеки, но больше будоражил стук ее сердца. Настолько громогласный, что почти оглушал Юн Хо.
Именно в этот момент раздался дверной звонок.
Не то чтобы это могло снять напряжение, повисшее в гостиной, но аромат, просочившийся с улицы, в мгновение ока привел внутреннего зверя Юн Хо в боевую готовность. Он тут же оскалился, поднимая верхнюю губу.
Улыбка, что красовалась на губах волколака, пропала, а взгляд перестал быть мягким и теперь впивался во входную дверь, говоря о самых кровожадных намерениях.
Пахло гиацинтом. И… волнением.
– Ты совершенно не вовремя У Хек, вот вообще, – прошептала Су Ен и, посмотрев на