Семь
Сплюснутый человек. С. Ч. Инициалы, нацарапанные на спине бумажной куклы из почтового ящика. Ноэ уставилась на Рейдию, ожидая продолжения, но Рейдия молчала. Можно подумать, эти два слова – единственное объяснение, которое у неё было. Наконец, не поднимая глаз на Ноэ, она сказала:
– Для этого нам надо собрать остальных Ту́пиков.
– Просто скажи мне, что он такое.
– Я не знаю, что он такое.
– А что ты знаешь о нём?
– Ничего.
Ноэ вскинула руки к небу:
– Ты знаешь достаточно, чтобы предупредить меня, что он там внизу! Ты знаешь достаточно, чтобы подкинуть его бумажную куклу в мой почтовый ящик! Это было ужасно. То, как он смотрел на меня, когда вылезал из щели…
Рейдия соскочила с кровати:
– Ты же не позволила ему вылезти целиком?
Ноэ пожала плечами.
– Ничего я ему не позволила. Я убежала. Почему он в моём подвале?
– Он во всех наших подвалах, – сказала Рейдия и, уставившись в пол, опустилась на кровать.
– Что ты хочешь сказать?
– То, что сказала. Он во всех наших подвалах. В каждом доме в Жутком тупике. Во всяком случае, в каждом доме, где есть дети. – Она посмотрела в сторону леса. – Вот почему я остаюсь на чердаке. Чтобы быть от него как можно дальше. – Рейдия покачала головой, бусинки в её волосах тихонько брякнули. – Я уже слишком много рассказала тебе одна. Мне нужны остальные Тупики. Нам нужно пойти к Рунному камню.
Раздосадованная, Ноэ снова вскинула руки:
– Кто такие Тупики? Что ещё за Рунный камень? Почему ты не можешь сказать ничего вразумительного? Мне вообще есть смысл с тобой разговаривать? Что это за безумный район, куда я переехала? Не надо нам было делать этого. То объявление не содержало настолько хорошее предложение.
Рейдия безмолвно проигнорировала шквал вопросов, что-то ища в своем телефоне. У неё был кастомный чехол с рисунком, как на эскизах внизу – высокие тёмные сосны на белом фоне. Но внезапно Рейдия бросила телефон на комод с такой силой, что чехол треснул, и по деревьям пошла неровная чёрная линия. И ей, похоже, было плевать. Рейдия вдруг вспыхнула:
– Ты права. Ты не должна быть здесь. Эрика должна быть здесь. Эрика должна быть в порядке и с нами, а не где-то в Техасе в коме. В коме, благодаря которой ты и получила это своё «хорошее предложение». Она должна быть у себя дома. Она, а не ты. Не твоя семья.
Рейдия оставила свой сломанный телефон на комоде и спустилась по лестнице. Ноэ замерла на мгновение, потрясённая, растерянная и смущённая. Но ей не оставалось ничего другого, кроме как последовать за Рейдией. До самой входной двери. А потом в соседний дом.
Этот дом был чёрным и напоминал дом ведьмы. Такому место не в жилом квартале в Соединенных Штатах, а где-нибудь посреди поляны в лесах Европы. Ноэ мимолётно подумала, не вернуться ли ей в свой собственный дом через дорогу, но она не могла так просто сдаться. Только не со Сплюснутым человеком в подвале. Ей ужасно не нравилось знать его имя.
Дверь в дом была распахнута настежь. Рейдия покачала головой:
– Мистер Ларсон вечно забывает закрыть дверь. Это опасно. Кто угодно может войти. – Девочка без церемоний прошла внутрь.
– Подожди… разве не надо позвонить в дверь? – спросила Ноэ.
– Рути мне как младшая сестра. И здесь только она и её отец, и он разрешает мне приходить в любое время. Не то чтобы это было твое дело. – Ноэ подумала, что спокойная версия Рейдии ей нравится больше, чем сердитая.
Рейдия позвала Рути и начала подниматься по лестнице на второй этаж. Ноэ неуверенно потянулась следом.
– Я здесь! – Голос слетел по лестнице, как привидение, маленький и слабый.
Рейдия остановилась посреди коридора и зашла в комнату. Она ни разу не оглянулась, чтобы проверить, тут ли Ноэ.
Ноэ остановилась, сделав два шага в комнату. Всё вокруг было в бумажных монстрах.
Бесконечная вереница бумажных кукол кружила по всей комнате. Все они были сделаны из серого картона, а затем приклеены скотчем к стенам, собраны в стопки на комодах, разложены веером на полу. Крошечные жуткие лица, нарисованные красными и фиолетовыми мелками, ухмылялись ей со всех сторон.
– Я их ненавижу, – сказала Рейдия маленькой девочке на полу.
На вид Рути было лет шесть. Она возилась с мелками и бумагой, по мнению Ноэ, чем-то в таком роде дети её возраста и занимаются у себя в комнате. Вот только Ноэ ожидала, что малышка будет рисовать животных и диснеевских персонажей. А не Сплюснутого человечка, снова, снова и снова. Рейдия сорвала бумажного монстра, приклеенного скотчем к кровати, и швырнула его на пол. Она села на кровать Рути и, схватив большого плюшевого пингвина, лежавшего там, посадила его себе на колени и упёрла подбородок в его голову.
– Рути думает, что, пока она делает этих бумажных кукол, Сплюснутый человек не войдёт в её комнату.
Маленькая девочка на полу вздрогнула, услышав имя монстра.
Ноэ опустилась на колени рядом с Рути:
– Привет, Рути. Я Ноэ.
– Я знаю. Это сокращение от Ноэль. Ты получила то, что я положила в твой почтовый ящик? – Она показала ножницами на бумажных монстров вокруг них.
– Та кукла была от тебя?
Рути кивнула.
– Она меня напугала.
Рути опустила глаза на кусок серого картона в своих руках. Она вырезала из него Сплюснутого человека. Только голова и плечи болтались свободно, как у настоящего Сплюснутого человека, которого видела Ноэ.
– Я хотела тебя получше предупредить. Не ходи ночью в свой подвал.
– Она уже спустилась туда, – сказала Рейдия. – Она не послушала, и теперь она одна из нас.
– Одна из нас? – переспросила Ноэ.
Рейдия вздохнула:
– Мы всё тебе расскажем. Пускай немного, но мы расскажем. Но нам нужно дождаться Кристал.
– Кто такая Кристал?
– Ещё одна девчонка из нашего квартала, – сказала Рейдия.
– Я посмотрю, не идет ли она, – сказала Рути и вскочила, отбросив себе под ноги недоделанного Сплюснутого человека. Она пересекла комнату и выглянула из окна. – Она тут.
Рути и Рейдия немедленно вышли из комнаты. Ноэ подошла к окну. Девочка с длинными каштановыми волосами стояла на лужайке перед домом. На ней было длинное летнее платье, в котором она выглядела очень высокой. Она не смотрела по сторонам. Она не проверяла свой телефон. Она ничего не делала, просто ждала. Через несколько секунд Ноэ увидела, как Рейдия и Рути вышли ей навстречу. Они не обнялись, не улыбнулись друг другу, не обменялись приветствиями. Они стояли точно так, как тогда