Даже при выключенном свете Ноэ чувствовала, что дверь в подвал распахнута. Что это чернота пустоты зияет вместо черноты крашеного дерева. Почему отец просто не повесил замок на эту дверь? Она чувствовала квадрат ночи за окном у себя за спиной, как будто из него тёк поток смолистой черноты, пытавшийся столкнуть её в эту пустоту.
Но ей не нужна была дополнительная мотивация.
Ноэ включила свет и бросилась вниз по лестнице. На полпути её носки заскользили по ступенькам, ноги поехали вперёд. Она в панике схватилась за перила и умудрилась не упасть с лестницы на утоптанную землю, хотя и ударилась о край ступеньки копчиком, отчего по спине растеклась боль. Сделав глубокий вдох, она поднялась и сошла по последним ступенькам на дрожащих ногах. Она не стала тратить время, оглядываясь по сторонам, а, едва коснувшись пола, помчалась мимо водонагревателя в дальнюю часть подвала к трещине, где жил Сплюснутый человек. Она заткнула вопль кулаком.
Лен была там, её жёлтая пижама странно выделялась на фоне земляного пола и каменных стен. Малышка в тусклом пространстве. Плюшевый нарвал [15] под мышкой одной руки. Плюшевый казуар [16] под мышкой другой руки. Она не двигалась.
Сплюснутый человек тоже был там.
Он выползал из трещины. Почти полностью высунулся из трещины. Покачиваясь и паря среди потусторонней тишины и подземного мрака, словно кошмар наяву. Он вылез до середины бёдер. Его ухмыляющееся лицо казалось диким. Фиолетовые глаза были выпучены настолько, что Ноэ могла видеть сразу и верх, и низ его глазных яблок. Кожа, видневшаяся сквозь прорехи и дыры его серой одежды, была содрана и изранена, как и на лице. Что-то белое, по-видимому, кость, тут и там просвечивало сквозь красноту. Его вытянутые руки почти касались лица Лен. Лен стояла, как заворожённая, словно не в силах оторваться от не подходящего ей по возрасту фильма. Она никак не реагировала. Не прижимала к себе своих плюшевых зверей. Просто глядела на Сплюснутого человека.
Только она не смотрела. Её глаза были закрыты. Она стояла там во сне. Лен спустилась сюда во сне.
– Лен! – закричала Ноэ, бросаясь к сестре. Одной рукой она схватила Лен за руку, а другой, не задумываясь, хлопнула по одной из плоских рук Сплюснутого человека.
Мгновенно её пронизала боль в десять раз сильнее, чем от ушибленного копчика. Она отлетела через весь подвал вместе с Лен. Они едва не врезались в водонагреватель. Ноэ почувствовала, как её тело грохнулось об пол, из неё вышибло дух, подвал плыл у неё перед глазами, а с боков поползла чернота.
Она не могла потерять сознание. Только не сейчас, когда Лен и Сплюснутый человек были вместе в подвале.
Ноэ услышала всхлипывания и увидела плюшевых зверей у самой стены, куда они откатились, перепачкавшись по дороге. Она медленно встала на четвереньки, а затем подалась назад и села на корточки. Наконец она выпрямилась. Ей казалось, что её тело выглядит примерно так, как Сплюснутый человек. Переломанное и всё в синяках.
Лен была в трех футах от неё, она лежала навзничь, как будто решила сделать снежного ангела, и лицо её сморщилось и блестело от слёз и соплей. Ноэ подхватила сестрёнку под мышки и помчалась через подвал вверх по лестнице. Последним, что она видела, был Сплюснутый человек, паривший в воздухе, и только ноги его оставались в стене.
Только ноги оставались стене.
Они пересекли черту между деревянными ступеньками и линолеумом. Ноэ закрыла дверь и рухнула на кухонный пол, держа Лен на руках.
Только ноги его торчали в стене. Должно быть, прошло минут пять, не меньше, раз он успел так сильно продвинуться с того момента, когда она увидела его в первый раз. Она ахнула. Должно быть, она потеряла сознание, когда ударилась об пол. У неё перед глазами встал подвал, словно увиденный с высоты птичьего полёта пять минут назад. Вот она лежит на животе на полу и не шевелится. Две мягкие игрушки у стены. Лен, распростёртая на спине, ударившаяся, растерявшаяся и плачущая. И Сплюснутый человек. Покачивающийся в воздухе с вытянутыми перед собой руками, медленно, но неуклонно, дюйм за дюймом, вытягивающийся в их сторону.
– Включи свет! – вскрикнула перепуганная Лен. Ноэ неохотно оторвалась от пола, хотя каждая клеточка её тела болела, и нащупала выключатель. Кухня всё равно выглядела мрачной, даже при включённом свете.
Лен крутила головой по сторонам и вытирала лицо.
– Нари. Кази. Где они?
– Ты не поранилась? – спросила Ноэ, опускаясь на колени рядом с сестрёнкой и осматривая её лицо и руки. Легкие ссадины на тыльной стороне одной ладошки и на локтях были единственными следами того, что её отшвырнуло через всю комнату.
– Нари. Кази, – настойчиво повторила она, выдернув руку у Ноэ и вытирая нос рукавом пижамы.
– Ты можешь встать? – спросила Ноэ. То, что Лен двигалась, и то, что она больше не плакала, было хорошо, но Ноэ хотела убедиться, что сестра в порядке. Если Лен было хотя бы на десять процентов так же плохо, как Ноэ, ей придётся сказать маме и папе. А она понятия не имела, что сказать маме и папе.
Лен быстро поднялась на ноги и снова спросила о своих игрушечных нарвале и казуаре.
– Они остались в подвале. Мы заберём их завтра.
– Их там схватят оборотни.
– Я знаю. Оборотни. Именно поэтому нам нужно подождать до утра.
Тринадцать
Ноэ сидела на верхней ступеньке подвальной лестницы, вытянув ноги перед собой и поставив их на нижние ступеньки. Утреннее солнце светило в кухонное окно, нарезанное на лучи лесными деревьями. Она ела крутое яйцо и кусочек тоста с маслом, поставив тарелку на колени. Отец приготовил для неё еду, прежде чем отправиться наверх, в свой домашний офис. Мама уехала на работу в Бостон. Лен ещё спала в кровати Ноэ.
Рядом с Ноэ лежали три предмета: дневник, плюшевая рыба с единорожьим рогом и плюшевая птица, напоминающая страуса с торчащей из головы костью.
Она смотрела вниз, в подвал, воображая, будто это глубокий бассейн, холодящий ей ноги. Над поверхностью была одна реальность, а там внизу – другая. А может, бассейн был океаном, тёмным и таинственным, под гладью которого сокрыты страшные твари, в любой момент готовые оттяпать ей ноги. Ну а если серьёзно, сокрыта одна страшная тварь.
Она чувствовала, что и