Против Аристотеля, как и против Сократа, выдвинули удобное обвинение в «нечестии». Якобы имевшее место нечестие было связано со стихотворением, написанным им в похвалу Гермию двадцатью годами ранее. Утверждалось, будто в этой поэме Аристотель намеревался обожествить смертного. Поскольку благоразумие — лучшая часть доблести, а Аристотель был человеком здравомыслящим, он покинул Афины, заметив — намекая на участь Сократа, — что спасает город от совершения второго преступления против философии. Вместе со своими учениками он отправился в Халкиду на Эвбее, где год спустя умер.
• • •
В своей «Физике» Аристотель описывает деление философии (или «наук» — тогда это было одно и то же), каким оно ему представлялось. Это была общая структура областей познания, упомянутых выше в связи с систематическим подходом Аристотеля. Основное деление проходит между теоретической, или «умозрительной», философией и философией практической.
Теоретическая философия состоит из трех частей: наиболее общей является «первая философия», впоследствии ставшая известной как «метафизика»; далее следуют математика и физика. Физика имеет дело с фюсисом, природой, и всем, что она в себя включает, от небесных тел до растений и животных. Явления, изучаемые физикой, материальны и обладают движением. Это наиболее частная из теоретических наук. Математика имеет дело с измерением и количеством. Она менее конкретна и более обща по сравнению с физикой. Метафизика — самая общая из всех наук. Она имеет дело с «бытием как бытием», с фундаментальными и всеобщими характеристиками всего сущего.
Практическая философия неделима — это политика, неотъемлемой частью которой является этика. «Политика» означает изучение полиса — государства, — а поскольку государство есть сообщество составляющих его людей, этика и политика неразрывно связаны друг с другом. Можно сказать, что Аристотель рассматривал политику как «теорию поведения» в целом. В более поздней мысли практическую философию стали разделять на три ветви: этику, экономику и политику. Но Аристотель считал эти занятия слишком тесно связанными, чтобы разделять их.
Некоторые добавляют к схеме Аристотеля третий раздел, чтобы найти место искусству в греческом смысле техне, которое включает в себя ремесло и всякого рода умения. Казалось бы, под это описание подходят «Риторика» и «Поэтика», но на самом деле они отличаются от других трудов Аристотеля тем, что представляют собой скорее практические руководства, нежели критические исследования своего предмета.
И если бы мы задались целью расширить каталог аристотелевских изысканий, то добавили бы к ним то, что он называл «Аналитикой» — науку логики. Поскольку логика необходима во всех науках, сам он рассматривал её не как отдельную область исследования, а как методологическую предпосылку для остальных, в том смысле, что она устанавливает правила и процедуры познания.
Ниже приводится изложение вклада Аристотеля в каждую из этих областей, начиная с логики. Следует отметить, что, поскольку дошедшие до нас труды Аристотеля представляют собой отредактированные версии лекций и исследовательских записей, в его сочинениях часто встречается немало неясностей, многое из написанного чрезвычайно трудно для понимания, и вокруг этого ведутся жаркие научные дискуссии. Изложенный ниже очерк следует воспринимать именно в этом свете.
• • •
Сочинения Аристотеля по логике известны под общим названием «Органон», что означает «инструмент», указывая на то, что это трактаты о методах исследования и рассуждения. Его блестящая систематизация самой науки логики изложена в «Категориях», трактате «Об истолковании» и «Первой аналитике». То, что можно было бы счесть эпистемологией, поскольку в нём рассматривается вопрос о правильном рассуждении в науке, изложено во «Второй аналитике». Рассуждения о предположительных и вероятностных умозаключениях, а также о ложных доводах составляют «Топику» и «О софистических опровержениях» соответственно.
Полезно иметь некоторое представление о логике Аристотеля, поскольку важные вехи в развитии последующей философии либо опирались на неё, либо были вдохновлены её расширениями и развитием, в особенности в работах Готлоба Фреге, Бертрана Рассела и других мыслителей в рамках «аналитической философии» двадцатого века.
Аристотель исходил из того, что фундаментальной единицей, представляющей интерес для логики, является суждение — то, «что высказывается» в изречении, причём это «высказываемое» является либо истинным, либо ложным. Суждение — это не предложение: предложения «snow is white», «Schnee ist weiss», «la neige est blanche», «xue shi baide» на английском, немецком, французском и китайском языках соответственно выражают одно и то же суждение. То же самое относится и к предложениям «снег белый», «белизна — это свойство, присущее снегу», «выпавшие кристаллы льда, образовавшиеся вокруг атмосферных микрочастиц, обычно рассеивают весь видимый спектр света». Точно так же утверждение «у меня болит голова», произнесённое мной, может быть ложным, но произнесённое вами — истинным; следовательно, здесь одно и то же предложение выражает разные суждения.
Структуру суждений Аристотель разделяет на два главных компонента: субъект и предикат. Субъект — это то, о чём утверждается нечто истинное или ложное; предикат — это то, что утверждается о субъекте. Так, в высказывании «снег белый» субъектным термином является «снег» (а субъектом — снег), а предикатным термином — «белый» (и белизна «сказывается о» — то есть утверждается относительно — субъекта). Именно эти термины находятся в центре его внимания. Его труды по логике содержат две слегка различающиеся классификации этих терминов. Первая — это схема категорий (иногда известных как предикаменты), а вторая — то, что стало известно как «пять слов», или «пять предикабилий».
Замысел, стоящий за понятием категорий, заключается в том, чтобы показать, что именно мы утверждаем, когда делаем высказывания вида «А есть Б», «А есть некое Б» или «А суть Б». Например, если я говорю «А белое», предикат относится к категории «качества» — то есть сообщает нам, каково А. Если я говорю «А — это снежинка», предикат подпадает под категорию «сущности», то есть сообщает нам, что это за вещь. Если я говорю «здесь пять снежинок», предикат подпадает под категорию «количества» — сколько их. Если я говорю «одна снежинка упала за другой», предикат находится в категории «отношения», показывая, как они связаны