Стремясь к более убедительному с интеллектуальной точки зрения объяснению, Фалес пытался определить архе космоса — слово, которое можно перевести как «первоначало» и которое в данном контексте означает то, из чего состоит космос, то, из чего он возникает, или и то и другое вместе. Как выразился Аристотель, рассуждая о досократиках и, в частности, о самом Фалесе, архе — это «то, из чего состоят все сущие вещи, из чего они первоначально возникают и во что в конечном счете разрешаются... это они считают элементом и первоначалом сущего...» В качестве такого первоначала Фалес предложил воду.
Почему Фалес выбрал именно воду? Его ход мыслей можно реконструировать следующим образом. Вода повсеместна: она плещется в море, падает с неба, течет в жилах; если срезать стебель растения, внутри обнаружится жидкость; если растереть в ладонях комок земли, он окажется влажным; мы, как и все животные и растения, погибаем без нее, а значит, она необходима для жизни. Более того, можно сказать, что вода порождает саму сушу — достаточно лишь взглянуть на огромные объемы почвы, оставляемые Нилом во время его ежегодных разливов (имеется в виду наносной ил). И наконец, в качестве решающего довода: вода — единственное известное Фалесу вещество, способное принимать все три агрегатных состояния: твердое (когда замерзает), жидкое (в своем обычном состоянии) и газообразное (когда испаряется, превращаясь в пар). Пожалуй, можно согласиться, что вода — вездесущая, жизненно важная, созидающая, изменчивая — была весьма блестящим выбором архе для жителя Ионии VI века до нашей эры.
Но важно не столько то, что именно Фалес определил как архе, сколько то, как и почему он это сделал. Он опирался не на легенды, мифы, древние священные тексты, учения или традиции. Вместо этого он полагался на наблюдение и разум. Именно поэтому он и считается первым философом. Контраст между таким подходом и описанием космоса, предложенным Гесиодом, разителен. Сам Гесиод, без сомнения, считал свое повествование иносказательным или символическим, но существует огромная разница между тем, чтобы довольствоваться иносказаниями, и попыткой предложить теорию, подкрепленную наблюдением и разумом.
Аристотель также сообщает нам, что он понимал Фалеса как утверждавшего, будто «душа» (anima) есть то, что производит движение, ведь ему приписывают слова о том, что магнит имеет душу, поскольку он двигает железо; а кроме того, что «душа разлита во всем сущем, и, быть может, поэтому Фалес полагал, что все вещи полны богов». Здесь необходимо помнить, что на самой заре философии, которая также была и зарей науки, концептуальных средств для объяснения движения и изменения было крайне мало. Единственное, что было доступно для объяснения того, как вещи могут двигаться или меняться, — это аналогия с собственным человеческим опытом волевого действия: я поднимаю камень и бросаю его в пруд, производя всплеск; это я заставил произойти данную последовательность событий; следовательно, по аналогии, должно существовать некое подобное активное начало, ответственное за движение и изменение в мире*. Действительно, мы говорим, что нечто одушевляет нечто другое, возвращаясь к мысли, что иные вещи, помимо животных (само это слово указывает на «одушевленные существа»), обладают способностью к действию, могут двигаться, меняться или воздействовать на другие предметы. Поэтому Фалес наощупь искал такое объяснение, которое позволило бы обобщить подобные феномены — будь то мой опыт волевого действия или способность магнита притягивать железо — до всеобъемлющего объяснения изменения места и состояния. Как еще, не имея пока достаточного для этого понятийного аппарата, можно было говорить об этом, кроме как сказать, что магнит имеет «душу», подразумевая под этим движущее начало, причинную силу или способность к взаимодействию с другими вещами?
Фалесу приписывают изречение «Познай самого себя». Говорят, что он умер в старости «от зноя и жажды», наблюдая за гимнастическими состязаниями в жаркий день, — короче говоря, от обезвоживания. Для человека, утверждавшего, что вода есть архе космоса, это весьма ироничный конец. Диоген Лаэртский приводит другое свидетельство о его смерти, цитируя письмо, якобы написанное Анаксименом (с которым мы вскоре познакомимся) к Пифагору. В нем рассказывается, что однажды ночью Фалес вышел со своей служанкой посмотреть на звезды «и, забыв, где находится, оступился на краю крутого склона и упал». Анаксимен добавляет, свидетельствуя о роли Фалеса как родоначальника философии: «Будем же мы, его ученики, помнить этого мужа и... продолжать радовать друг друга его речами. Пусть все наши беседы начинаются с Фалеса».
АНАКСИМАНДР
Ученик Фалеса Анаксимандр весьма поразительным образом продвигает вперед концепцию архе, утверждая, что это апейрон — «безграничное», «неопределенное» или «бесконечное». Это поразительный шаг вперед по сравнению с идеей о том, что архе должно состоять из какой-то конкретной формы материи. В отличие от своего учителя, он написал книгу «О природе» — «Peri Phuseos», и цитата из нее, приведенная Симпликием, считается самыми первыми дошедшими до нас словами философии.
Как и все ранние философы, Анаксимандр был человеком разносторонних способностей. Ему приписывают создание первой карты всего мира (каким его тогда представляли); также говорят, что он предсказал землетрясение. Способность предвидеть грозные природные явления (как Фалес предсказал свое затмение), по-видимому, считалась признаком гениальности, приписываемым более поздними авторами, ибо если затмения в те времена — пусть и с трудом — еще могли быть предсказаны, то предсказание землетрясений и по сей день остается во многом не под силу науке.
Евсевий сообщал, что Анаксимандр изобрел гномоны для определения «солнцестояний, временных промежутков, часов [horai] и равноденствий». Современная наука полагает, что он создал солнечные часы для разметки времен года, а не часов в течение дня; по всей видимости, нет никаких свидетельств существования солнечных часов для определения времени суток ранее 350 года до н. э., да и само слово horai означало как часы, так и времена года. Диоген Лаэртский сообщает, что Анаксимандр установил гномон в Спарте. Это указывает на то, что он путешествовал; в частности, говорят, что он участвовал в основании милетской колонии на побережье Черного моря.
Анаксимандр полагал, что люди изначально произошли от рыб, в чем усматривают предвосхищение эволюционной теории, однако думать так означало бы «вчитывать» современные идеи в то, что в древних учениях выглядит лишь внешне созвучным им. Как бы то ни было, он утверждал, что нам не следует есть рыбу на том основании, что она — наша родня*. Он говорил, что солнце состоит из чистого огня и вовсе не меньше земли, как тогда, по-видимому, считало большинство людей. Он утверждал, что луна светит отраженным солнечным светом, а дождь идет из испарений, которые