сила хорошо рассказанной истории в том, что она буквально ставит публику на ваше место, заставляя ее видеть, слышать и чувствовать происходящее вашими глазами.
Не хочу углубляться в технические подробности, скажу лишь, что этот прием я называю «контекстуальная связь». Поясню, что означает это громоздкое словосочетание.
Между всеми нами есть огромное множество различий. Мы росли в разных обстоятельствах, принимали разные решения в жизни, страдали от разных несчастий и проблем… Единственное, что нас объединяет со слушателями, – тот самый момент, когда мы находимся в одном помещении. Когда мы рассказываем, а они слушают, и из этого между нами образуется связь.
С помощью историй мы и соединяемся с аудиторией контекстуальной связью.
Во время просмотра фильмов мы можем ощутить на себе, что значит быть самым знаменитым в мире волшебником, как Гарри Поттер, или каково это – оказаться посреди разборок Нью-Йоркской мафии, как герои «Крестного отца». Едва ли вы мальчик-волшебник, получивший письмо из Хогвартса, или гангстер, мчащийся на перестрелку в Маленькой Италии, но вы все равно сопереживаете этим персонажам так, будто оказались на их месте.
Когда мы читаем книгу, смотрим фильм или слушаем историю, мы погружаемся в контекст, словно оказываемся в другом месте и времени, там, где есть главный герой, цель, способ ее достичь, препятствие, а иногда и злодей.
В описанной выше истории я попытался создать связь с помощью следующих элементов:
• Главный герой: Фернандо Миральес. Веду повествование от первого лица, чтобы вызвать больше симпатии.
• Конкретные место и время: 12 лет, средняя школа. Обозначаю определенный момент из своей жизни, чтобы слушатели смогли вспомнить себя в это время и через ассоциации понять эмоции и переживания персонажа.
• Задача: выступить с докладом перед классом. Нам всем приходилось это делать хотя бы однажды.
• Главный злодей: другие школьники. В силу возраста они не могут проявлять эмпатию.
• Препятствие: я забыл свой текст.
Этим рассказом я попытался передать вам свой страх, тревогу и бессилие, которые чувствовал в моменте, чтобы вы на своем опыте смогли понять, какой силой обладают истории.
Если у вас сложности с публичными выступлениями, то вы легко отождествите себя с персонажем и через него сможете видеть во мне не гуру или прирожденного оратора, а человека, который, будучи ребенком, тоже боялся выступать.
Я смог развить эти навыки, а значит, сможете и вы.
Если же вы не испытываете проблем с выходом на сцену и взяли эту книгу, чтобы ознакомиться с новыми тенденциями или узнать, как выступать перед молодежью, то, по крайней мере, сможете вспомнить, с чего вы начинали, или подумаете о сомнениях, которые иногда терзают каждого из нас.
В этом и заключается волшебство рассказа.
Все выдающие ораторы используют подобные истории, чтобы придать выразительности своим выступлениям.
Кроме того, когда мы говорим о себе, о своем опыте, очень сложно сбиться или забыть что-то, ведь рассказ буквально записан у нас внутри.
Хотите узнать, как хорошо рассказывать истории?
Этим вопросом задавался и я во время подготовки к соревнованию по ораторскому искусству от Toastmasters International в 2018-м. Я сидел у себя дома на удобном диване, вооружившись ручкой и записной книжкой, и разбирал речи юмористов, предпринимателей, директоров, бизнес-коучей, адвокатов. Так я пытался понять секреты известных ораторов Испании и найти причины их популярности.
Постепенно я перешел на выступающих из других стран и, когда дошел до США, наткнулся на нечто поистине потрясающее.
После первого же запроса в Google «лучшие ораторы Америки» поисковик выдал царя царей – Джоэла Остина. Этот пастор-евангелист собирает на службе каждое воскресенье 50 000 человек. Ему даже пришлось купить спортивную арену, чтобы размещать своих прихожан. Я также обнаружил, что он автор нескольких книг-бестселлеров, у него есть свой телеканал и даже телефонная линия. Размеры его состояния сложно было представить.
Я не верил своим глазам. Я не слышал ни единого слова от пастора из церкви Лейквуд в Техасе, но он уже меня заворожил. Тут же найдя записи его служб, я заварил чашечку кофе, подготовил блокнот и приготовился внимать великому оратору.
Говорят, не бывает второго шанса произвести первое впечатление.
Пастор Джоэл явно воспринял эту фразу очень серьезно. Множество камер под музыкальное сопровождение показывали с разных ракурсов десятки тысяч воодушевленных и счастливых людей, собравшихся в переоборудованном стадионе. Внезапно музыка оборвалась, и на сцену, словно рок-звезда, вышел пастор, одетый скромно, но элегантно – костюм сидел на нем как влитой, синий галстук в полоску дополнял образ.
Он словно был островком спокойствия и надежности посреди бурного моря. С широкой улыбкой и разведенными в стороны руками, которыми, казалось, он хотел обнять всех и каждого, пастор заговорил.
С чего бы вы думали он начал – с истории.
«Это был одинокий осенний вечер в Лос-Анджелесе. Деревья уже начали сбрасывать листья и устилать тротуары багровым ковром», – начал свой рассказ Джоэл.
«Однако этот вечер был особенным, тогда я впервые сел за руль своего нового Ferrari и проехал по извилистым улочкам Беверли-Хиллз до Родео-Драйв – торговой артерии города. Я смотрел на людей, выносящих из безумно дорогих брендовых магазинов пакеты с покупками, а они оборачивались, чтобы разглядеть мою машину. Я был счастлив. Прибавил газу, давя на педаль все сильнее, и вот уже очертания людей стали расплываться в моих глазах, пока не растворились вовсе, подобно пылинкам, пляшущим в луче света.
Наконец, я осознал, что еду 80 км/ч при разрешенных 40, но чувство скорости было таким захватывающим, что тут же подавило едва возникшее опасение. Я продолжал ускоряться, пока в мире не исчезло все, кроме меня и дороги. “Вот он – успех, – подумал я, – вот к этому я шел всю свою жизнь”.
В этот момент до меня донесся звук сирены, а через секунду в зеркале заднего вида появился полицейский автомобиль.
“Господи, – подумал я испуганно, – я же превысил скорость в три раза. Меня точно лишат прав. Что же делать?” И после нескольких секунд колебаний вдавил педаль в пол, разогнавшись до 200 км/ч. Полицейская машина вскоре исчезла из виду, а Ferrari подо мной ревел словно тысяча ураганов.
“Что же я такое творю! – закричал я в экстазе. – Сбежал от полиции Лос-Анджелеса!”
Я даже рассмеялся, то ли от радости, то ли от потрясения. Но чего я точно не ожидал, так это полицейского заслона прямо по курсу. Ну разумеется – у них же есть рации, и номера моей машины явно передали. “О чем ты только думал?” – спрашивал я себя, уже представляя, как еду в тюрьму.
Остановившись на обочине, я наблюдал,