Норлан медленно кивнул.
– Гвин забрала Пуговку и поехала на ней пить в трактир, когда ее не допустили к экзамену, – припомнил он.
– Знаешь, я не слишком одобряю ее вольное отношение к горячительным напиткам, но тут я даже в какой-то мере рада, что все так обернулось, – призналась мастер над рунами. – Не представляю, что бы сделалось с крошкой Гвин, если бы еще и Пуговки не стало.
Ив понял, о чем говорит тетушка. Вишенка любила свою верную кобылку столь сильно, что даже отказалась бежать с ним из Нордвуда без нее.
За этими размышлениями колдун дошел до стойла, в которое поселили со всеми удобствами его собственного жеребца. Вереск жевал овес с совершенно невозмутимым видом, будто жил здесь всю свою жизнь.
Крупный чепрачный конь выделялся среди стройных гнедых лошадок в соседних стойлах. Вереск был абсолютно черным, если не считать большого молочно-белого пятна на весь круп. Иврос тоже любил своего жеребца всей душою. И не допускал даже мысли о том, что может лишиться его или бросить где-то надолго.
– Ну здравствуй, – Норлан ласково погладил горячую морду животного. – Смотрю, компания у тебя приятная. Не скучаешь.
В ответ Вереск толкнул хозяина под руку. Фыркнул. Толкнул снова в попытке дотянуться до объемного свертка, который Иврос держал зажатым под мышкой.
– Нет, Вереск, – импери мягко отстранил его. – Это не для тебя, а для мастера Гарана. Пироги с курицей и печеный картофель. А для тебя вот, держи.
Колдун полез во внутренний карман плаща и извлек яблочко. Маленькое, вероятно, не слишком сладкое, но пахнущее свежим фруктом.
Вереск снова фыркнул, дернул ушами, давая понять, что и от содержимого свертка не отказался бы, однако яблочко принял. Осторожно подобрал губами с раскрытой ладони хозяина. Захрустел рыхловатой мякотью.
Керика Гарана тем временем успела проведать собственного черного жеребца и подошла к Иву.
– Все в порядке? – поинтересовалась она.
– Вполне, – Иврос неторопливо гладил шею своего коня. – Ему тут хорошо живется. Можем идти к мастеру, – импери похлопал Вереска по загривку. – До встречи, мой друг. Скоро увидимся снова.
Конь фыркнул, упрямо тряхнув головой, а Иврос в ответ глухо рассмеялся. Из чего чародейка сделала невольный вывод: Норлан все еще понимал своего коня, улавливал настрой существ вокруг себя и все прочее, что по обыкновению неосознанно делают импери. Даже когда утверждают, что вовсе ничего не делают.
Но мастер над рунами ничего не сказала. Она пошла следом за молодым колдуном, задумчиво разглядывая его широкую спину под темно-синим плащом с меховым воротником.
– Расскажи мне про восстановление Академии, – вдруг попросил он, оглянувшись через плечо. – Вижу, конюшни уже готовы принять достаточное количество животных. Да и жилые корпуса, мимо которых мы прошли по дороге сюда, выглядят весьма прилично. Не похожи на старые общежития. Что еще готово?
– Астрономическая башня и обсерватория, – начала припоминать женщина. – Часть лабораторий и хранилищ. Сейчас активно работают над зданием алхимического корпуса, но оно полупустое внутри. Меньше всего пострадали оранжереи. Хуже всего дела обстоят с учебными корпусами и библиотекой. Огромный фонд древних свитков и фолиантов утерян. Некоторые книги были настолько стары, что имелись в единственном экземпляре. Император щедро оплатил сбор и доставку учебных материалов из всех концов мира, даже из магических школ помельче. Но, Ив, на Авериусе слишком многое сейчас.
– Поэтому он временами ведет себя несколько странно? – предположил импери.
Они вышли во двор конюшни. Остановились.
Легкий снежок ласково опускался на укрытый сумерками Идарис, но более ничто не говорило о том, что наступил вечер. Вокруг шумели ремонтные работы. Да и город у подножия холма блистал огнями и гудел, как улей.
– Я тебе более того скажу, – Керика Гарана нахмурилась. – Вести о взрыве и смерти Гвин погрузили Авериуса в состояние неконтролируемой активности. Он работал как одержимый. Взвалил на себя все, что только мог. Даже устроил этот фокус с зеленой луной. Твердил, что вишенка жива. Крис вторил ему. Евания плакала сутки напролет. А я была в глубочайшей прострации. Но письмо нашей девочки о том, что она жива и вполне здорова, не просто заставило нас бросить все. Оно дало передышку, Авериусу в первую очередь. И вот Евания… наша хрупкая и нежная дама с холеными руками без колебаний взяла на себя обязанности десятка мужчин, только чтобы мы могли поехать за крошкой Гвин.
Керика печально усмехнулась.
– Она устала, – продолжала чародейка свою тираду, а колдун внимательно слушал и наблюдал за каждым изменением ее лица, как опытный моряк наблюдает за переменами на небосводе в преддверии бури. – Чувствовала себя виноватой. Желала увидеть дочь…
– А увидела меня? – Ив смущенно почесал свой заросший подбородок.
– Авериус выполнял долг перед государем, в определенной мере. Он нашел следующего импери для Империи, – ответная улыбка Керики вышла слегка ироничной. – И теперь ты – забота Императора. А его забота – снять все хлопоты по восстановлению Академии с любимой жены.
Иврос огляделся по сторонам. Он никогда бы не сказал, что за этими непрекращающимися монументальными работами стоит хрупкая женщина, которая часть своего времени проводит в цветочной лавке. Не сказал бы, если бы не знал, какими бывают окулус. Такие женщины не просто пресловутого коня на скаку остановят, но и на руках в горящую избу его внесут, не испортив прически. Ни себе, ни коню.
– Как по мне, госпожа Гарана – просто прирожденный руководитель, – деликатно заметил Норлан. – Стройка кипит. Такая работа проделана за несколько месяцев, если вдуматься.
– Дело не просто в строительных работах, – Керика потерла лоб. – Авериусу сейчас приходится организовывать Академию заново. Такие вещи Евания не решит. Преподавателей совсем мало, почти все погибли во время взрыва. Большая часть выживших – те, кого не было в городе вообще, то есть в основном это те адепты, кого отправили на задание. Молодежь сана чудотворца или заклинателя, реже чародеи, – она вздохнула. – Из архимагов в городе сейчас только Авериус и наш Император. Магов лишь десяток. Да еще столько же совсем стариков, слишком древних для преподавания. Мы стараемся выйти на связь с магами, которые оставили службу и перебрались в отдаленные королевства по всей Арсии. Несколько человек откликнулись и обещали приехать к весне. Несколько отказались. Но большинство все еще не ответило.
Иврос поджал губы.
– Нельзя призвать людей в обязательном порядке? – Его густые брови сошлись к переносице. – Ректор приказать не может?
– Нет, – Керика грустно улыбнулась. – Он более не их ректор. Остается рассчитывать лишь на их добровольную помощь. Большинство покинули Академию, потому что служба зачастую не сахар. Вряд ли многие загорятся желанием вернуться…
– А Император? – перебил ее колдун. –