– Ты зайдешь? – спросил Иврос, когда они уже подходили к кварталу Шагарди. – Евания о тебе спрашивала.
– Нет, в другой раз, – она отрицательно покачала головой. Закусила губу, замедлила шаг. И вдруг застыла на месте, как человек, которого осенила внезапная догадка.
– Все в порядке? – Густые брови импери сошлись к переносице.
Он помедлил, повернулся к чародейке, а та задумчиво произнесла:
– Знаешь, ты иди домой, а я вернусь. Я вдруг вспомнила, что у меня осталось одно срочное дело в Академии.
Глава 6. Отклик
Весело звякнул колокольчик над входной дверью. Цветочная лавка встретила Ивроса густым благоуханием и уже знакомой пестротой. А еще безмолвным вопросом на лице ее хозяйки.
Покупателей внутри не оказалось. Евания Гарана, облаченная в темно-вишневое платье из плотной шерсти и тончайшего кружева, занималась тем, что собирала в большую плетеную корзину яркую композицию из сухоцветов – долгоиграющий подарок, который можно было преподнести в любое время года, независимо от сезонности.
– Мастер Гарана просил передать, что задержится допоздна, но ночевать обязательно придет домой. – Ив подошел ближе к прилавку, чтобы получше рассмотреть работу женщины.
На широкой столешнице чего только не было: от лаванды, которую Евания так любила, до пышных белых метелок, похожих на рожь. При этом многие цветы выглядели весьма свежими, несмотря на то что были засушены.
– Значит, придет ближе к утру, ляжет спать и проспит до обеда, – спокойно резюмировала женщина, продолжая обрезать особо длинные стебли. – Вы отнесли ему ужин?
– Да, Керика распорядилась.
– Хорошо.
С минуту Иврос просто наблюдал за тем, как работают ее тонкие пальцы. Как с мягким шелестом веточки складываются словно сами собой. Как ловко сочетаются цветы и травы. Оторваться от этого зрелища было очень сложно.
– Что сказал Император? – Евания задала вопрос мягко и вкрадчиво, не поднимая глаз от работы.
– Велел, чтобы завтра я пришел один для разговора, – спокойно ответил импери.
– Хорошо, – вновь повторила женщина.
Она отложила в сторону веточку с белыми комочками хлопка и, наконец, посмотрела на Ивроса. От внимательного взгляда ее лиловых глаз у него мурашки побежали по спине.
– Иди наверх, – она говорила спокойно, но тон не допускал возражений. – Переоденься и отдохни. Я закрою лавку и позову тебя к ужину. Думаю, Иврос, сегодня наиболее подходящий момент для нас побеседовать по душам.
* * *
Он надел самые чистые штаны и рубаху. Накинул сверху жилет из зеленого сукна, который примерял лишь летом в праздничные дни. Придирчиво оглядел себя в отражении зеркала, торопливо расчесал волосы расческой Гвин, которая так и лежала на комоде, и спустился к ужину, когда хозяйка дома позвала его. По пути импери размышлял о том, что даже собираясь во дворец Императора, он так не волновался. Теперь он желал произвести предельно хорошее впечатление, по возможности.
Но с толикой отчаяния Ив понимал, что колдуну с древней кровью завоевать уважение окулус будет весьма непросто. Наверное, оттого Иврос и удивился со всей искренностью, когда увидел накрытый стол, возле которого суетилась госпожа Гарана. На ней было то же темно-вишневое платье с кружевной отделкой, в котором она работала в лавке. Вот только свои густые волосы женщина заплела в косу, красиво уложила на голове и закрепила гребнем.
Ночь сгустилась за окнами и заползла в дом длинными чернильными тенями, но эти тени были теплы благодаря многочисленным свечам, которые горели в столовой. Уют сего дома не просто располагал к себе – он вызывал острое желание звать жилище семьи Гарана словом «Дом» с большой буквы. Конечно же, благодаря его умелой хозяйке.
Евания запекла свиные ребрышки с медом и горчицей. Аккуратные дугообразные кусочки возлежали на большом белом блюде в центре стола, над их блестящей поверхностью поднимался ароматный пар. Возле ребер в маленькой кастрюльке прятался картофель с маслом, а с ним по соседству в глубокой тарелке красовалась горка тушеной капусты с морковью и травами. В корзиночке на ажурных салфетках были стопкой сложены золотистые лепешки, а чуть в стороне ожидал своего часа десерт: теплые груши, томленые с медом и корицей. Довершал картину штоф с рубиново-красным вином.
Пахло так, что можно было проглотить язык.
– Уж и не знаю теперь, чего ожидать от нашего разговора: смертного приговора или дружеской идиллии, – выдал Иврос первое, что пришло в голову.
Потому что, на его взгляд, просто так, ради одной лишь трапезы накрывать стол никто не потрудится.
Евания Гарана, которая как раз принесла две тарелки и столовые приборы, стрельнула в него сердитым взглядом, моргнула, после чего ее взор несколько смягчился.
– Глупостей не говори, – она наморщила нос. – Садись уже. Нет, не сюда! – вдруг воскликнула она. – Вот сюда.
Она махнула рукой, давая понять, что сидеть они будут за разными концами стола.
Озадаченный импери опустился на указанное место, а хозяйка поставила перед ним тарелку и положила приборы резкими, отрывистыми движениями, которые выдавали ее волнение.
– Ох, я же забыла бокалы!
– Я могу принести, – Иврос привстал.
– Сидеть! Я сама принесу.
Женщина скрылась в закутке кухни, но это не помешало Норлану уловить легкий резонанс в воздухе, который Евания тотчас подавила. Наверное, поэтому и ушла, и ее не было довольно долго.
Иврос успел усесться, закатать рукава до локтей и с тоской приласкать взглядом остывающие ребрышки в центре стола.
Евания внесла два бокала из тонкого стекла на высоких ажурных ножках, поставила один перед Норланом, а второй захватила с собой. Она грациозно опустилась на стул за противоположным концом стола, расправила юбку и накрыла колени белой салфеткой.
– Угощайся, приятного аппетита, – хозяйка улыбнулась, слегка натянуто, и тут же кивнула на штоф. – Поухаживаешь за дамой?
– Конечно, госпожа Гарана.
Иврос торопливо поднялся, чтобы налить им вина. И пока он наливал рубиновую жидкость в бокал Евании, стоя совсем близко к ней, кожей ощутил нарастающее напряжение. Настолько отчетливое, что волоски на открытых участках рук невольно зашевелились, как шерсть на загривке у кота, который чует агрессивно настроенного пса.
Металл тихонько звякнул о фарфор, случайно задев тарелку.
Ив повернул голову на звук.
Евания смотрела прямо на него. При этом пальцы ее правой руки стискивали красивый серебряный нож с витиеватой ручкой из столового набора.
Женщина проследила за его взглядом и вздрогнула. Она спешно отложила нож в сторону и поднялась с места, чтобы увеличить расстояние между ними.
– Я положу тебе всего, пока не остыло, – она засуетилась, накладывая в его тарелку ребра длинной двузубой вилкой. – Обязательно попробуй капусту.