Она наносила узоры тонкой иглой, которая оканчивалась сложным механизмом и стеклянным резервуаром со свежей краской. Кожу в местах проколов жгло, но острой, невыносимой боли не было. Кроме того, Керика Гарана время от времени делала паузу, чтобы войти в транс и прошептать слова заклятий. В такие моменты отдельные руны или целые их связки в разных комбинациях наливались теплом и яркостью. Они будто бы даже поблескивали и после этого сразу бледнели, из иссиня-черных становясь темно-серыми, какими-то полустертыми, будто небрежно нарисованными кусочком угля. В этих нарочито смазанных символах Иврос находил особую привлекательность. Чародейские руны и в самом деле отличались от татуировок матросов.
Когда краска в стеклянном резервуаре закончилась, Керика вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и придирчиво оценила результат.
– На этом этапе достаточно, – наконец кивнула она. – А теперь уберем тут все и вернемся в гостиную. Поучимся входить в транс, пока чернила подсыхают.
С этими словами Керика Гарана опустилась на стул и потянулась.
– Начнем с разбора и чистки перегонного аппарата. Это несложно. Слушай внимательно…
Иврос коротко усмехнулся и занялся трудами, кои выполняют младшие подмастерья. Но он не чувствовал себя униженным или оскорбленным этой работой. Напротив, ему было интересно все, что говорила наставница, и даже льстило, что она уже доверяла ему заботу об оборудовании в ее личной лаборатории.
– Иглы нужно промывать сразу, – вещала чародейка, – иначе чернила застывают внутри, и потом их можно только выбросить. Новые купить непросто, особенно высокого качества. Кроме того, иглы необходимо затачивать и держать в абсолютной стерильности. Для этого есть футляры, они лежат вон в том ящике. Да, в том. Футляры нужно держать закрытыми, как и большинство реагентов, для их сохранности. Если ты не уверен в свежести реагента и не знаешь, как это проверить, лучше его выбросить.
Она говорила довольно долго и обстоятельно. Сдержанно хвалила, если ее новоиспеченный адепт выполнял работу верно. Если же он делал что-то не так, объясняла снова и велела переделывать. А пока Норлан выполнял поручения, неторопливо переплела несколько своих косичек и закрепила в них бусины уже в другом порядке. Собрала их снова в высокий хвост. Потянулась с довольным видом.
Спустя примерно полчаса, когда все дела были окончены, а сложная прическа чародейки обрела обновленный облик, они погасили масляные фонари в подвале и поднялись в общую залу. Иврос устроился на мягком диванчике, а Керика повесила на огонь чайник и достала из буфета медную шкатулку с травяным чаем. Она закинула две столовые ложки засушенных листьев в воду, а потом присоединилась к Норлану на диване.
– Итак, все на свете состоит из крошечных частиц, – без долгих вступлений начала чародейка. – Частицы складываются в энергии. Энергии образуют материи. Из материй строятся вещества. Из веществ состоят все предметы и живые существа вокруг, даже мы с тобой, Иврос. Понимаешь, о чем я?
– Видимо, о том, что мы есть разные проявления одного и того же, – Норлан слегка нахмурился.
– Совершенно верно, – кивнула Керика. – По сути, вещества никуда не исчезают. Они просто распадаются на более мелкие составляющие, проходят определенные циклы и возвращаются обратно, но уже объединившись в другой форме.
– Похоже на идею церковников про реинкарнацию, – заметил импери.
– В какой-то мере это так, – она снова кивнула. – Но только это не реинкарнация одного и того же существа. Это совершенно новое существо из частиц старого. Кто знает, Иврос, может, наши тела состоят из тех же частиц, которые служили строительным материалом для исполинских тел древних ящеров. Ничто в этом мире не исчезает и не появляется просто так, лишь находится в постоянном круговороте. И задача мага в том, чтобы грамотно взаимодействовать с частицами на уровне энергий. А чтобы увидеть нужные энергии…
Мастер над рунами сделала паузу и наклонила голову, давая Ивросу возможность закончить за нее.
– Необходимо войти в транс? – предположил он.
– Верно, мой мальчик, – Керика бросила взгляд на чайник, который никак не желал закипать, но уже распространял приятный дух ромашки и чабреца. – Чем глубже транс, тем точнее видны энергии и тем крепче чары. Свободные энергии образуют нити, с ними адепты и взаимодействуют. Принципы вхождения в транс одни и те же для всех, но здесь есть некоторая оговорка: ирхи, окулус и импери могут видеть энергии по-разному. Ирхи нужно больше всех прилагать усилий. Окулус могут видеть различные силы наиболее четко и легче с ними взаимодействовать. Они сами становятся их частью, когда входят в особо глубокий транс, на который простые маги вообще не способны. Это происходит благодаря тому, что окулус выведены искусственно с применением крови импери Хагморов много веков назад.
– Да, я помню. Мастер Гарана говорил.
– И тут самое интересное, – Керика торжественно прищурилась. – Импери. Вы взаимодействуете не с отдельными нитями, вы можете влиять на частицы напрямую. Отсюда столь безусловная власть.
– То есть транс, по сути, мне и не нужен, – Норлан скрестил на груди руки.
– А для ходьбы достаточно двух ног. Но без глаз далеко не уйти, если не смотреть, куда именно ты идешь, – заметила мастер над рунами.
– Дело в повышении точности чар, – ответил с пониманием Иврос.
– Чем точнее сплетены чары, тем искуснее паук, который их сплел. – Керика встала, чтобы достать из буфета чашки.
Чайник, наконец, закипел. Тонкая струйка ароматного пара так и рвалась из его носика.
– А это специальное зелье для вхождения в транс? – на всякий случай уточнил импери.
– Это простой чай с ромашкой.
Чародейка взяла толстую прихватку и сняла чайник с огня, разлила жидкость по глиняным чашкам.
– Остынет, и можно пить, – она возвратилась к Норлану на диван. – А теперь ближе к делу. Думаю, тебе будет легко. Даже проще, чем большинству одаренных новичков. Но все же есть маленькая хитрость – короткое заклятие, которое помогает магам входить в транс довольно быстро. Все, что от тебя требуется, – это выучить слова заклятия и сосредоточиться на мире вокруг тебя.
– А если у меня не получится? – Иврос задумчиво почесал бороду.
– Значит, ты ни капли не одарен в магии и тебе нет среди нас места, – Керика изобразила нарочито разочарованную мину на лице. – И нам очень жаль, но мы не сможем вас принять в Академию, увы. Ни в этом году, ни в следующем.
Ив закатил глаза.
– Смешная шутка, тетушка. Обхохочешься.
Губы чародейки растянулись в улыбке.
– Ладно, будет тебе, – она протянула к нему руки раскрытыми ладонями вверх. – Положи свои руки на мои. Легонько, едва касаясь. Сосредоточься на прикосновении, на тепле. Смотри мне в глаза. А теперь