– Да, что-то вроде, – снисходительно подтвердил Ли Иджэ. – Скажи, ты вообще считаешь себя умной?
– Что? – удивилась я.
– Это, видимо, и есть ответ на мой вопрос, – качнул головой он. – Ты ведь пережила синбён, не так ли? И сама сказала, что знаешь об этой болезни. Так почему же не сопоставила одно с другим?
Я округлила глаза. Что? Пережила синбён? С чего это он взял? И почему разговаривает так грубо?..
И все-таки желание узнать больше погасило негодование еще до того, как оно смогло бы меня обжечь.
– Почему вы решили, что я перенесла синбён? Он не лечится таблетками, нужен ритуал инициации. А я ведь уже сказала, что мама…
Я осеклась.
Ли Иджэ холодно, невесело улыбнулся:
– Спрошу иначе. Ты когда-нибудь испытывала нечто похожее на психическое расстройство? У тебя когда-нибудь были галлюцинации? Провалы в памяти? Ты теряла сон и аппетит, пока твое тело болело, а разум путался?
Я поджала губы, когда эти слова вытащили на свет всякий раз ранящие меня воспоминания. Да. Да, чтоб его, такое было! Но… синбён? Неужели Ли Иджэ намекает, что я «переболела» духовной болезнью?
– Да… Испытывала, – держа себя в руках, признала я, хотя голос прозвучал хрипло. Невольно я стала нервно заламывать пальцы, но одернула себя. – Мама… Мама водила меня к психиатру и… к священнику. Первый прописал мне лекарства, но они не помогали, а второй сказал, что я точно не одержима. Потом все прошло само по себе. Вернулось и снова прошло. Я уже… лет девять точно не испытывала ничего подобного. Но никакого шаманского ритуала не было… Кажется.
– Кажется? – переспросил Ли Иджэ.
– Ну-у… я очень плохо помню. Если походы к врачам и в церковь – да, то это… Скорее как очередная галлюцинация, одна из многих, которые я видела тогда. Что-то о шаманке и каком-то ритуале в моей голове осталось, но все эти годы я и не думала, что это было в действительности… У меня и до этого были странные сны о шаманском ритуале, пусть и другие. И то, как мама относится к шаманизму, тоже мешало правильно отделить галлюцинации от воспоминаний. С чего вдруг она решила бы устроить для меня нэрим-гут?
– Получается, знала, что иначе ты сойдешь с ума.
Знала? Но откуда?..
Я нервничала все сильнее. Вот уж не думала, что буду обсуждать такое едва ли не с незнакомцем… Но на самом деле это было почти как сообщить симптомы врачу, которого видишь в первый раз в жизни. Ли Иджэ не просто незнакомец – он медиум. И возможно, сможет мне помочь… Сможет объяснить…
А ведь когда-то я так мучилась от непонимания, от путающих мысли подозрений, от предположений одно хуже другого.
– Нет никаких сомнений в том, что у тебя есть дар. Шаманизму ты не училась и не можешь быть сесымму. По некой причине тебя избрал и одарил, сделав кансинму, какой-то дух. А кансинму без нэрим-гута сойдет с ума или даже погибнет. Значит, нэрим-гут ты прошла. Логично?
Этот вопрос я проигнорировала и, нахмурившись, напряженно задумалась. Да, эти слова звучали более чем логично… Но при этом поверить в них я никак не могла.
– У меня из семьи только мама… Она сирота. Папа ушел, когда я была ребенком, я его почти не помню, с его семьей не общаюсь и ничего про них не знаю. Не знаю, возможно ли, что кто-то из моей семьи был шаманом…
– Это и не важно, – перебил меня Ли Иджэ. – Я уже сказал: ты не наследственная шаманка, самостоятельно ступившая на этот путь, а та, кого избрал дух, – повторил он. Таким тоном, что я тут же представила, как он закатывает глаза. Хотя это, наверное, не в его стиле. Думаю, он мысленно жалел, что вообще связался со мной.
– Но получается, моя мама, при всей своей нелюбви к шаманизму, почему-то поняла, что причина моего состояния именно синбён… Как она об этом узнала? Сама или же кто-то ей объяснил? И почему вообще поверила?..
– Когда вернешься, тебе нужно обсудить все это с ней. Ты кансинму, нэрим-гут был, и твои воспоминания на самом деле воспоминания.
А может, я сошла с ума и все произошедшее в мире духов мне привиделось? Я едва не улыбнулась подобной мысли, хотя звучала она пугающе. Просто я не верила, что все вокруг нереально. Пусть я и любила читать, и хотела стать журналисткой, фантазия у меня не настолько яркая, а воображение – не настолько богатое.
– Когда я вернусь? – переспросила я. – То есть вы полагаете, что у меня получится?
Теперь я действительно улыбнулась.
– Когда вернешься, разберись со своим даром. Найди наставницу, – продолжил Ли Иджэ. – Только выбирай с умом, чтобы не попасться шарлатану, который захочет вытянуть из тебя деньги.
Я кивнула. Ли Иджэ… давал мне советы. Просто так. Холодно и сухо, но он… кажется, он хотел помочь.
– Раньше я никогда не верил, что сказка про попадание медиумов в мир духов не сказка. – Он в задумчивости провел пальцами по подбородку. – Мне до сих пор слабо верится, но… Но ты здесь. Хоть и не медиум. Так что посмотрим, что выйдет из этого ритуала… Но тебе нужно быть осторожной. Я чувствую, что надвигается что-то плохое. И хоть у меня нет дара предвидения… поверь, интуиция редко меня подводит.
Сказав это, он развернулся и пошел прочь. Я пару мгновений удивленно смотрела ему вслед, не ожидав, что он прервет разговор так резко.
– Господин Ли!
– Что еще? – Ли Иджэ обернулся.
– Спасибо вам! – Я поклонилась, а когда выпрямилась, увидела лишь его удаляющуюся спину.
Я весело фыркнула и вернулась к Сончхолю, Ханылю и Нахи. Сончхоль выглядел взволнованным, а Ханыль и Нахи изнывали от любопытства.
– Что он тебе сказал? – тут же спросил Сончхоль.
– Я шаманка, – заявила я. – Точнее, у меня есть дар!
– Тоже мне открытие, – разочарованно хмыкнул Ханыль. – Вы же это вроде уже выяснили?
– Тебя мой разговор не касается, – отмахнулась я и посмотрела на Сончхоля: – Самое главное, у нас есть и медиум, и шаман. Значит, мы точно выберемся из мира духов.
Глава 27
Кровь вместо чернил
Ю Сора
Ю Сора сидела на кровати, спустив ноги на пол, и рассматривала проступивший на правой ладони ожог. Ее лицо было пусто, оно не походило даже на маску, разве что на ее основу, которой еще не придали никакого выражения. Послышался тихий звук открываемой двери, и в палату в сопровождении молодой медсестры зашел