– Госпожа Ю, добрый день, – с отточенной вежливостью поздоровался он, и Ю Сора, медленно подняв на него глаза, молча кивнула.
Тогда Мо Убин с легкой, лишенной искренних чувств улыбкой посмотрел на медсестру:
– Не могли бы вы оставить нас наедине? Я должен обсудить с госпожой Ю наше дело.
– Только недолго. Я буду рядом, – отозвалась медсестра. – Помните, что госпоже Ю нельзя слишком волноваться.
– Разумеется.
Внимательно посмотрев на Ю Сору, словно надеясь понять, стоит ли чего-то от нее ожидать, медсестра вышла из палаты, оставив дверь приоткрытой.
– Госпожа Ю…
– Вы можете передать кое-кому сообщение от меня? – перебила она.
Ее голос звучал совершенно спокойно, без холодности и без тепла. Настолько безразлично, что человеку, к которому таким тоном обращались, должно было стать как минимум некомфортно.
Но Мо Убин с не меньшей невозмутимостью ответил:
– Конечно. Кому и что?
– Не на словах. Хочу передать записку… родителям, – с едва заметной заминкой пояснила Ю Сора и посмотрела Мо Убину в глаза. – У вас есть ручка или карандаш и какая-нибудь бумага?
– Да. – Он кивнул и достал из внутреннего кармана пиджака ручку, после чего, поставив свой портфель на прикроватную тумбу, открыл его, по всей видимости, чтобы достать блокнот или что-то подобное.
Мо Убин, сосредоточив свое внимание на портфеле, повернулся к Ю Соре боком, и она, плавно встав с кровати, сделала два коротких шага к нему.
Мо Убин, достав небольшую записную книжку, заметил, как близко стоит Ю Сора, как пристально на него смотрит. Он вопросительно взглянул на нее в ответ. Но говорить ничего не стал, лишь протянул записную книжку и ручку.
Взяв вещи, Ю Сора мимолетно улыбнулась и положила их на край тумбы, после чего вновь посмотрела на своего адвоката, который возвышался над ней почти на полголовы.
Улыбнувшись чуть шире, она склонила голову к плечу и… схватила Мо Убина за отворот пиджака. Резко дернула, притянув того ближе к себе, сжала в руках его голову и одним четким, пугающе сильным движением свернула ему шею.
Мо Убин, даже не успев ничего понять, повалился на пол.
Ю Сора, бросив презрительный взгляд на тело у своих ног, вырвала из записной книжки лист, угловато и с наклоном вывела на нем несколько строк. Глубоко прокусив палец, на оборотной стороне она кровью вывела еще три слога и положила лист на кровать.
Кивнув самой себе, она перевела взгляд на зажатую в тонких пальцах ручку – черную и блестящую, с серебристыми деталями, явно дорогую. На мгновение ее лицо искривилось от сожаления, смешанного со злостью, но после вновь разгладилось и застыло.
Мгновение Ю Сора не шевелилась… а затем с размаху вонзила ручку себе в шею.
Глава 28
Прошлое предвещало грядущий конец
Намгун Бёль
Я закончила сеанс гадания и на время перерыва вернулась в квартиру, чтобы перекусить. Из гостиной доносились звуки новостной передачи – видимо, Дживон забыла выключить телевизор.
«…нашли задушенными в собственном доме. При опознании выяснилось, что убитый Мин Сынвон – сын серийного убийцы Му Хёнсока, орудовавшего в Сеуле сорок один год назад. Так как Мин Сынвона, его жену и сына убили тем же способом, какой использовал против своих жертв Му Хёнсок, в обществе возникли предположения…»
Поняв, что ведущая говорит об убийствах, я прислушалась, но внезапно раздался телефонный звонок. Увидев, что звонит Бэкхён, я поспешно ответила.
– Привет, Намгун Бёль, – услышала я его уставший голос.
– Детектив О… каждый раз, когда ты первый мне звонишь, это к плохим новостям.
– То же самое могу сказать о тебе. Но ты права. Я звоню, потому что… Ю Сора покончила с собой.
– Что? – ошеломленно выдохнула я.
Я едва не выронила телефон. Я… совершенно не ожидала таких слов. Что… что произошло? Мы ошиблись? Злой дух на самом деле никуда не ушел?.. Или же Ю Сора сама сделала это? Не справилась с грузом вины?
Но как она сумела совершить самоубийство? Она же должна была находиться под присмотром…
– Более того, – продолжил Бэкхён, – перед этим она убила еще одного человека.
Я приоткрыла рот, но не сразу подобрала слова. Значит… значит, это была не Ю Сора.
– Как это произошло? – медленно спросила я. – И почему ты позвонил мне?
– Ю Сора убила своего адвоката, – напряженно сообщил Бэкхён, – а потом… воткнула его ручку себе в сонную артерию. Ю Сору не удалось спасти. Не знаю, откуда у нее было столько сил… – Он на мгновение прервался. – Почему я позвонил тебе? Ты… ты можешь приехать в участок? Я должен тебе кое-что показать. Ю Сора… Она оставила тебе записку.
– Записку? Мне? – Все более сильное удивление, сплетенное с ужасом, петлей затягивалось вокруг шеи, мешая вдохнуть. – Сейчас приеду.
– Жду.
Я сбросила звонок и несколько секунд простояла на месте, слишком пораженная услышанным. Ужас перед произошедшим и перед тем, что я еще узнаю, никуда не делся, и вместе с ним меня жгло раскаяние. Почему это произошло? Как я могла допустить такую катастрофическую ошибку? Я ведь… проверила. И Донсу тоже…
Насколько же этот дух силен, раз сумел перехитрить нас обоих?
Или не он, а кто-то другой…
Что-то другое…
Еще нельзя утверждать наверняка, что причина в злом духе, и все же я была почти на сто процентов уверена: это не Ю Сора. Не настоящая Ю Сора. Если она решила покончить с собой из-за чувства вины, зачем перед этим убила своего адвоката? Более того, как бы она сумела?
В этот момент в комнату вошел Донсу и тут же прочитал мое выражение лица:
– Нуна, в чем дело?
– Нам срочно нужно в полицейский участок.
* * *
По пути я пересказала слова Бэкхёна, и теперь Донсу, еще более мрачный, чем обычно, сидел, погрузившись в себя. Я не могла точно знать, какие чувства его обуревают, какие мысли кружат в голове… Но подозревала, что понимаю.
Со мной творилось нечто подобное.
Наконец мы подъехали к участку, и я, наспех припарковавшись, быстрым шагом направилась к главному входу.
У дверей мы пересеклись с Рю Хэвон. Она торопилась, на ходу напряженно разговаривая по телефону, но, заметив нас, остановилась и, сбросив звонок, коротко кивнула в знак приветствия:
– Госпожа Намгун, господин Чон, вам уже сообщили…
– Да, детектив Рю.
– Тогда идемте.
Вместе мы зашли в кабинет, где работали детективы из одной с Бэкхёном команды. Я сразу увидела его самого, хмуро изучающего документы, и Квон Сана, говорящего по телефону. Слишком уж часто повторяющаяся в последнее время картина… хотя я вдруг почувствовала непривычный здесь горько-сладкий аромат апельсинов.
Сегодня