Его слова стали для меня одновременно и облегчением, и новым тяжким бременем. Я поблагодарила его и миссис Сайкс, которая все это время сидела рядом, поддерживая меня своим присутствием.
С того дня моя жизнь превратилась в нескончаемую череду поездок и встреч. Я стала объезжать все эти дома, каждый из которых был пропитан запахом надежды и отчаяния. Двери, которые открывались передо мной, вели в миры, где смех детей смешивался с тихой грустью, где на лицах воспитателей читалась бесконечная усталость и нежность одновременно. Я смотрела в глаза детей, которые остались без родителей, и это было чудовищно больно.
Их глаза… такие разные. Одни были наполнены любопытством, другие - страхом, третьи - всепоглощающей тоской. В каждом из них я видела маленького Мэтью, представляла, как наш с Эйлин сын мог бы оказаться здесь, как он мог бы смотреть на меня с такой же мольбой или растерянностью. Сердце сжималось от боли при мысли о том, что эти крохотные существа лишены тепла родного дома, родительской ласки, беззаботного детства.
Каждое посещение было испытанием. Я училась различать между просто детьми и теми, кто мог бы быть похож на моего сына. Я задавала вопросы, иногда глупые, иногда наивные, но всегда с одной целью - найти ниточку, зацепиться за малейшую деталь. Мне показывали списки, и каждый раз я с надеждой вглядывалась в них, а потом испытывала укол разочарования.
Были моменты, когда я чувствовала, что теряю силы, что это бессмысленно, что иголка в стоге сена - это слишком мягкое сравнение. Но потом я вспоминала слова мистера Колдвелла, слова Хелен, и главное - образ Мэтью. Мой маленький мальчик, где бы он ни был, нуждался во мне.
Да, я не могла спасти всех детей, и эта мысль грызла меня изнутри, вызывая чувство вины. Но если я не могла обнять всех, подарить им дом, то почему бы мне не спасти хотя бы одного - своего собственного ребенка? Почему бы не вернуть Мэтью туда, где ему место - домой, ко мне? Эта мысль, эта невыносимая боль и эта непоколебимая решимость гнали меня вперед, от дома к дому, от города к городу. Каждый раз, когда я видела грустные глаза ребенка, я обещала себе: я найду своего, и это будет моей маленькой победой над этой несправедливостью.
Глава 35
Когда мы получили послание от мистера Кордвелла, что есть новости, я собралась за пару минут. Поднявшись по ступеням, я почувствовала, как моя рука дрожит, когда я подняла молоток, чтобы постучать в дверь. Мне отворил служащий и проводил к Кордвеллу. Увидев его, я попятилась.Он выглядел хуже, чем я могла себе представить. Его лицо было бледным, осунувшимся, глаза покраснели от недосыпа или, возможно, слез. В его взгляде читалась глубокая усталость от которой у меня похолодело внутри. Что могло так сломить этого человека?
- Мистер Колдвелл? - произнесла я, мой голос дрогнул, едва удерживаясь на грани срыва. Мне пришлось сглотнуть комок, застрявший в горле, прежде чем я смогла продолжить.
- Я... я приехала к вам. Я не могу найти его. Не могу найти Мэтью. Пожалуйста, скажите мне, что вы узнали?
Мужчина кивнул, его взгляд был прикован к моему лицу. Я заметила, как его руки, которые он нервно сцепил перед собой, заметно тряслись.
- Мисс Эйлин - начал он, его голос был глухим и надтреснутым. - Мне мне тяжело вам об этом говорить, очень тяжело. Но там, где, возможно, мог находиться ваш Мэтью сегодня ночью произошел пожар. Серьезный пожар. Мы делаем все возможное, чтобы установить личности всех всех пострадавших.
Каждое его слово падало на меня, как ледяной удар. Пожар? Мэтью там? Воздух вокруг меня будто сгустился, мне стало трудно дышать. Я пыталась осмыслить услышанное, но мозг отказывался принимать эту страшную информацию. Нет, этого не может быть. Мой Мэтью не мог быть там. Не мог.
- Что что вы говорите? - прошептала я, мои губы едва шевелились. - Какой пожар? Нет, это невозможно! Он не мог там находиться. Он должен быть в безопасности. - Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, мир вокруг поплыл. Хотелось кричать, отрицать, убежать от этих слов, которые грозили разорвать меня на части.
Мое сердце, казалось, разорвалось от боли и одновременно от вспыхнувшей надежды. Но ведь кого-то же спасли? Значит, есть шанс. Есть! Я не стала слушать дальше. Мой разум был затуманен лишь одной мыслью - найти его.
- Где они? - только и спросила я.
***
Директор приюта быстро повел меня через длинные, мрачные коридоры. Я шла за ним, повторяя про себя единственную молитву, которую знала. Наконец, он распахнул массивные двойные двери, и передо мной открылась огромная зала. Она была заполнена детьми - некоторых утешали няни, другие тихо играли в углу, третьи просто сидели, уставившись в пустоту.
Я ринулась внутрь, оглядывая каждого ребенка, пытаясь узнать в них своего мальчика. Мои глаза лихорадочно бегали от одного к другому. Сердце сжималось от разочарования, каждый раз, когда я не находила его. Я блуждала между детьми, отчаянно вглядываясь в каждое личико, пытаясь ухватиться за любую деталь.
- Извините, мэм, - услышала я за спиной мягкий голос, - вам кого-то найти? Я воспитательница, могу помочь.
Я обернулась. Молодая женщина с добрыми глазами смотрела на меня с сочувствием.
- Моего сына, Мэтью, - мой голос был хриплым, тихим.
Я прошла еще несколько шагов, и вдруг мой взгляд зацепился за фигурку в углу. Маленький мальчик сидел на полу, прислонившись к стене, и тихонько рисовал что-то углем на куске оберточной бумаги. Его волосы были темными, слегка вьющимися, как у меня. А когда он поднял голову и посмотрел на меня, я увидела это. Эти глаза. Мои глаза. Это мой Мэтью. Я вижу его. Неужели это действительно он?
- Это он, - прошептала я, и в моем голосе смешались слезы и невероятная радость. - Я вижу! Это же он!
Воспитательница подошла ближе. Она посмотрела на мальчика, потом на меня, чуть прищурившись.
- Вы о нём, мисс? - спросила она, заметив мою взволнованность.
- О нем! О Мэтью! Это мой сын! Я должна