В столовой было пусто и вкусно пахло булочками. Основная часть работников ушла, но буфет работал. Подошла и голодными глазами оглядела опустевшие прилавки. Да, аппетит у школьников что надо. Соки и шоколадные батончики разобрали, булочки уже не выглядели так привлекательно, как утром.
— Что будешь брать? — улыбнулась продавщица.
— А есть пирожок с капустой? — в надежде спросила я. Моё любимое лакомство. Да я готова была душу продать за этот пирожок!
— Только что два последних продала, — сочувственно покачала головой женщина и кивнула в сторону окна, у которого одиноко сидел парень и с аппетитом хомячил те самые пирожки. Вернее один, второй лежал перед ним на тарелке, видимо, ждал своего часа. Продавщица заговорщически подмигнула. Я поняла без слов и уверенно зашагала к парню.
Приблизившись, без труда узнала в нём Ростислава Бертова, одного из самых популярных школьных активистов и двоюродного брата Ксю. Одиннадцатиклассник крутился в кругах организаторов не так уж и давно. Но его практически сразу сделали негласным председателем школьного совета. Все вопросы по оснащению праздников, конкурсов, дискотек и прочего решал именно Рос, как привыкли называть его друзья. Конечно, я знала, что он из себя представляет. Сын прокурора области, местный красавчик и неподступная крепость, если дело касалось каких-то личных просьб. Попасть в круг друзей Бертова было не просто сложно. Нереально. Но я туда и не собиралась. Всё чего хотела тогда — свой пирожок с капустой.
— Поделись пирожком, — с ходу выпалила я, поравнявшись со столом, за которым сидел Рос в наушниках. Парень удивлённо вскинул на меня свои чёрные густые брови и достал один наушник.
— Что? — переспросил он. Последовал мой тяжёлый вздох. Идея уже не казалась такой удачной, а боевой настрой вдруг куда-то пропал. А может, всё дело было в его пронзительных голубых глазах.
— Пирожок, — голос дрогнул, и я откашлялась. — Поделись, пожалуйста.
Рос откинулся на спинку стула и вытащил второй наушник, после чего оба убрал в кейс. Парень с головы до ног оглядел меня, хитро щурясь, а потом вдруг разразился громким смехом. Стояла перед ним, как дура, не зная куда себя деть. Вот сдался мне этот несчастный пирожок? Ну возьму что-нибудь другое, на тесте с капустой свет клином не сошёлся ведь.
— Пирожок? — произнёс Рос сквозь смех. — А что мне за это будет?
— Могу у тебя его купить, — слетело с моих губ. Я чувствовала себя максимально глупо. И пирожок этот мне уже был не нужен, лишь бы побыстрее убраться отсюда и скрыть своё красное от стыда лицо.
Рос продолжал улыбаться и глазеть на меня.
— Не надо, Снежинка, я тебе его и так готов отдать. — Я опешила от неожиданного прозвища. И подумать не могла, что такой как Ростислав Бертов знает о моём существовании. Понятно же, что миловидную кличку от него получила за свою фамилию.
— Ты знаешь, как меня зовут? — зачем-то спросила я. Хотя это и ежу было понятно.
— Глупый вопрос. Ты подружка Ксю. Конечно, я знаю, как тебя зовут.
Прикусила губу. Ну, естественно, было бы странно, если бы Юдина ни разу не обмолвилась про подругу брату.
— Кроме того, я знаю всех школьных организаторов. А ты новенькая, и уже успела затмить всех в нашей скромной компании, — продолжал Рос, беря с тарелки пирожок и протягивая мне. Принимая заветное угощение, на миг задела своей рукой его. Наверно, в тот самый момент и поняла, что безвозвратно утонула в его глазах, смехе и бархатном голосе.
— Пойдём, скоро начало мероприятия, перекусишь по дороге. — Рос поднялся с места и вдруг взял меня за руку, потянув за собой.
Так и завертелось.
Потом мы мечтали поступить в один универ и заниматься любимым делом. Хотели вместе жить, строить общий быт. Путешествовать и завести собаку. Но всё это осталось на уровне наивных мечтаний, которые никогда бы не воплотились в жизнь.
Наши отношения были обречены, я поняла это лишь спустя год после того, как мы расстались. Его отец никогда не принял бы меня в качестве спутницы жизни для своего сына. И Рос знал это, где-то на подсознательном уровне. Может, поэтому и поступил так.
Нет, к чёрту! Никаких оправданий! Что бы он там ни осознал, моё сердце в любом случае разбилось не по вине Бертова старшего, а по вине его сына, который подло изменил мне прямо в армии, прямо на моих глазах!
Это случилось, когда я с его родителями приехала на присягу. Удивительно, но Игорь Сергеевич разрешил мне поехать с ними, даже слова не сказал. Конечно, радость он не источал, но и колких комментариев в мой адрес не поступало. Это настораживало, но я быстро отмела от себя такие мысли. Главное, что мы с Росом, наконец, увидимся.
Месяц, целый месяц. Для кого-то это ничтожно мало, но, когда ты молод и влюблён, каждый день, каждая минута вдали от объекта обожания кажется вечностью. Мы старались переписываться практически каждый день, когда у Бертова была такая возможность. Всё это время он находился в учебке, и насчёт телефонов у новобранцев было послабление. Я знала, что после присяги многое изменится, и мы будем общаться гораздо реже. Но была готова. Как и он.
За несколько дней до моего приезда Рос стал другим. Общался сухо, но списывал всё на усталость, насыщенный график и недосып. И я верила, жалела его. Алина Валерьевна уверяла меня, что как только мы увидимся, все тревоги окажутся напрасными и мигом исчезнут. И ей я тоже верила.
С нами поехала и младшая сестра Роса — Ева. Ей тогда было всего пять. Это был лучик света в их семье. Энергичная, заводная девчонка, которая не отлипала от меня всю дорогу. Я читала ей сказки, заплетала косички, убаюкивала. Алина