Постепенно в аудиторию начали подтягиваться студенты и члены комиссии. Среди них был и Виктор Алексеевич, тот самый, что выгнал меня на первой же своей лекции почти четыре года назад. По иронии судьбы именно он стал моим научным руководителем. Уж не знаю как, но я смогла найти к нему подход. Хотя на зачете он тогда меня здорово пытался завалить. И лишь благодаря стараниям Машки у него ничего не вышло.
Группа наша была большая, поэтому на госы и защиту нас поделили ещё на две группы. Первая защитилась вчера, и уже вовсю праздновала окончание универа. Нас оставили на десерт. Что ж, люблю быть вишенкой на торте.
— Коллеги, прошу занять свои места, через две минуты начинаем, — объявила Ольга Анатольевна, председатель комиссии. Мировая женщина, вела у нас основы теории коммуникации. Вот на её пары я ходила как на праздник, ведь они состояли исключительно из практики.
Мы с Машей по традиции сели за первую парту. Подруга нервничала, и я легонько сжала её руку под столом. Машка благодарно улыбнулась мне, и кажется, немного расслабилась.
— Итак, уважаемые коллеги, мы начинаем защиту дипломных работ группы РСО-41 БО. Студентов попрошу пройти к столу для жеребьёвки.
Мы поднялись с мест и по очереди подходили к Ольге Анатольевне, чтобы вытянуть бумажку с порядковым номером. Бояться смысла уже не было, поэтому я первая потянула руку к листочкам. На белом клочке красовалась цифра три. Отлично, не первая, не последняя, ближе к началу. Меня устраивал такой расклад. Машка тянула за мной. У неё на листе была цифра одиннадцать. Хреново, Герасимова защищалась последняя. Наверняка, перенервничает.
Первый пошёл, как говорится. Я со скучающим видом слушала дипломную работу одногруппницы, в ожидании своей очереди. Вдруг мой телефон завибрировал на столе. Постаралась как можно более незаметно перевернуть его экранном вверх и посмотреть, кто посмел потревожить меня во время защиты диплома. На экране высветилось одно входящее сообщение от Ксю. Наплевав на осторожность, бегло прочитала глазами текст:
Ксю:«Эта каторга, наконец, закончилась. Завтра утром сажусь в поезд и мчу домой. Заскочу в свою лачугу и потом сразу к тебе. И да, удачи на защите!».
Я расплылась в улыбке. Завтра увижусь с ещё одной моей лучшей подругой.
С Ксюшей Юдиной мы просидели за одной партой одиннадцать лет. После школы Ксю упорхнула в столицу, учиться на строителя. Она всегда мечтала поступить туда. Сколько помню, подруга грезила учебой в Москве. У неё получилось, и я была безумно рада, хоть и скучала ужасно. Порой так не хватало наших безбашенных посиделок за приготовлением ужасных тортов и просмотром сериалов. Машка не была её заменой, нет. С Герасимовой дружба была другой. Более серьёзной, взрослой что ли. А Ксю знала обо мне абсолютно всё. Каждого мальчика, что нравился мне в школе, каждое новое хобби, которым я занималась ровно месяц, потому что потом надоедало. А сколько раз она утирала мои слёзы и терпела истерики. Ух, не сосчитать. Да, собственно, как и я её.
Она приезжала домой раз в полгода. Учеба отнимала много времени, к тому же Ксю подрабатывала в одной строительной фирме с третьего курса. А здесь, кроме меня, её никто не ждал. Мать алкоголичка вспоминала про дочь лишь когда у неё деньги заканчивались, и она начинала клянчить их у Ксю, прекрасно зная, что та студентка, а жизнь в Москве дорогая. Подруга жалела её первые два года, а потом ей надоело. Она практически перестала к ней заходить, когда бывала в городе, и всегда останавливалась у меня. И я понимаю её. Зачем терпеть унижение от родной матери, которая даже не помнит, когда у тебя день рождения?
Правда, кроме матери у Ксюши здесь родная тётя живёт. Алина Валерьевна. Чудесная женщина. Но вот её муж, Игорь Сергеевич, полная противоположность. Он запретил жене и детям общаться с семьёй сестры. Хотя при чём тут Ксю до сих пор не понимаю. Впрочем, это не моё дело. Я закончила все взаимоотношения с Бертовыми в тот самый день, когда их сын предал меня.
— Снежина Милана. — Вот блин, уже моя очередь подошла? Машка рядом опять недовольно на меня зыркнула, видя, что всё это время я пялилась в телефон вместо того, чтобы повторять текст речи.
Я уверенно поднялась с места, одернула строгую юбку-карандаш чуть выше колена и прошествовала за трибуну. На меня смотрела вся комиссия, мои одногруппники, Машка в первом ряду сжала свои худые кулачки и подняла их вверх в знак поддержки. Подмигнула подруге и начала выступление.
Стресс последних недель высосал меня до самого дна, поэтому сейчас я была совершенно спокойна. С чувством, с толком, с расстановкой прочитала подготовленный текст (практически не смотря в листы, на минуточку!), отщёлкала презентацию, которую лепила целую ночь, и ответила на все сто пятьсот вопросов комиссии. Если у них и была миссия завалить меня, она с треском провалилась. Виктор Алексеевич одобрительно кивнул в мою сторону, когда я возвращалась на место. Фух, неужели этот ад закончился?
Студенты продолжали представлять свои работы. К кому-то у комиссии практически не было вопросов и уточнений, а кому-то досталось. Например, Вика Третьякова ко второму вопросу уже не знала, что отвечать и только тихо мямлила себе под нос. Ольга Анатольевна попросила её занять своё место, поняв, что от студентки внятных ответов они не дождутся. Наверно, ей светит трояк. Жалко девчонку. Она никогда не блистала умом, но не пропустила ни одной лекции, старалась сдавать все сессии без пересдач. Как её только на бюджет взяли непонятно. Но тем не менее, Вика до сих пор была с нами и даже добралась до госов и защиты диплома.
Пришла очередь Машки. Герасимова уже всю ручку изгрызла, пока ждала своё выступление. Ободряюще сжала её плечо и подмигнула. Она справится. Даже не сомневаюсь в этом.
Маша на трясущихся ногах вышла к трибуне. Пока она пыталась подключить свою флешку к ноутбуку, та выпала у неё из рук. А следом и все листы с речью рассыпались по полу. Недобрый знак. Слишком уж она перенервничала. Наконец, Герасимова, кажется, собралась с мыслями и начала свою речь. Поначалу голос сильно дрожал, она то и дело сбивалась с нужной волны. Я неусыпно смотрела на подругу, надеясь какими-то воздушными путями, кармическими силами передать свою поддержку и веру в неё. Она ж не переживет, если не получит пятёрку на защите! Плакал