Но Герасимова смогла взять себя в руки. На четвёртом слайде голос её окреп, слова стали чётче и увереннее, и она совсем перестала смотреть в листы, зачитывая весь текст наизусть. Вот это настоящая Маша. Эту девчонку я узнаю. Когда она действительно разбирается в теме на все сто процентов, её просто не остановить.
Подруга закончила свою речь, даже слегка запыхавшись. У комиссии не было ни единого шанса на дополнительные вопросы, потому что Герасимова ответила на все возможные, что могли ожидать её в конце выступления. Ольга Анатольевна поблагодарила за великолепный доклад и объявила небольшой перерыв, чтобы подготовить результаты защиты.
— Герасимова, ты мой герой, — я расцеловала подругу в обе щёки, когда мы вышли в коридор. Она была бледнее мела, хотя и так всегда напоминала скорее вампира, чем человека.
— Я едва не завалила, — простонала Машка.
— Но всё же сумела взять себя в руки. Комиссия даже вопросы побоялась тебе задавать, — пихнула её плечом. — Это нужно отметить.
— Ещё результатов нет, а ты уже отмечать собралась. — Ну вот, зануда вернулась.
— Спорим, ты получишь пять? — Я знала, на что давить. Машка ненавидела споры и никогда в них не участвовала, заведомо зная, что проиграет. А в глубине души она знала, что будет не права.
— Нет, Мила, не буду, — Машка зарделась, и щечки её покраснели.
Ольга Анатольевна пригласила всех войти в аудиторию. Мы с замиранием сердца выстроились у доски перед трибуной в ожидании вердикта.
— Что ж, коллеги. Спасибо вам за проделанную работу, все дипломные проекты произвели на нас положительное впечатление. Были, конечно, работы послабже, но в целом, мы очень довольны сегодняшней защитой. Итак, объявляем результаты.
Мы с Машкой схватились за руки. Отчего-то именно сейчас стало тревожно. Может, от того, что универ всё же закончился, и я только сейчас смогла это осознать? А может от того, что я бы очень хотела поделиться своей радостью с близким человеком, но его больше не было рядом, и о моих успехах он никогда не узнает. Никогда больше не обнимет и не скажет, как гордится мной. Резко захотелось заплакать, но держалась. Не сейчас, не здесь. У меня ещё будет для этого возможность.
— Снежина — пять. — Лицо озарила широкая улыбка. Машка рядом крепко сжала мою руку и с гордостью посмотрела на меня. Это и её заслуга тоже.
Наконец, дошла очередь и до подруги.
— Герасимова — пять, — объявила Ольга Анатольевна. Машка обмякла от облегчения. Ну всё, теперь я от неё не отстану, пока мы не отпразднуем сегодняшний день на всю катушку.
Мы буквально вылетели из корпуса, весело хохоча и размахивая сумками.
— Сегодня ты от меня не отвертишься, Герасимова, — сказала подруге, трепля её по голове. Машка была настолько рада своей пятерке, что даже возмущаться не стала, хотя я знаю, как её бесит, когда кто-то влезает в личное пространство. Даже если это я.
— Ладно-ладно, Мила, знаю. Сегодня делай со мной что хочешь, твоя взяла, — хохотала Машка. Что ж, она сама напросилась. Я ничего не ответила ей, лишь коварно улыбнулась и полезла в сумку за телефоном, уже зная, кому позвоню. Герасимова будет в бешенстве.
— Тогда встречаемся в десять вечера у бульвара. Дресс-код самый развратный. И без разговоров!
Герасимова хотела мне что-то возразить, но на остановку вовремя подошёл мой автобус, и я запрыгнула в него, на ходу набирая номер.
— Салют, Трофимов! Угадай, кто защитился на «отлично»?
Глава 2
Мила
— Мила, ты уверена, что это хорошая идея? Герасимова меня на дух не переносит. — Ещё один ссыкун в моём окружении. Ну, за что мне это?
— Трофимов, не нервируй меня. Машка сегодня в отличном настроении, самое время к ней подкатить. Ты этого хочешь, она этого хочет, а уж как я хочу, чтобы вы два дурака сошлись, так словами не описать, — тараторила я по дороге с остановки.
Дима Трофимов наш одногруппник, ещё один мой лучший друг и по совместительству — бывший. Правда, наши отношения нельзя и отношениями-то назвать. Ему всегда нравилась Машка, но он боялся к ней подойти и не придумал ничего лучше, чем приударить за мной. Это был первый курс, мне было одиноко, рана от предыдущих отношений была слишком свежа и сильно кровоточила. И тут подвернулся Дима. Слащавый красавчик с выразительными серыми глазами и потрясающей улыбкой. Недолго думая, мы начали встречаться. Но быстро выяснили, что абсолютно не интересуем друг друга, а лишь пытаемся забыть любимых, что, к сожалению, слишком прочно засели в сердце.
В общем, с тех пор мы дружили втроём. Но Машка упорно не хотела замечать Трофимова. Она вообще не сильно обращала внимание на парней, для неё на первом месте всегда была учёба. И Дима сдался. Начал гулять направо и налево. Но так или иначе, они не были Машей Герасимовой, что так серьёзно смотрела на него каждый раз, когда парень пытался показать ей свою симпатию.
Но теперь-то учёба закончилась. А значит, Машке пора обрести своё счастье. И желательно, вместе с Димой. Я прекрасно видела, как подруга ревниво смотрела в его сторону, когда Трофимов крутился возле очередной девчонки. Пару раз пыталась заговорить с ней на эту тему, но Герасимова всё упорно отрицала и замыкалась в себе. В этом плане, с ней иногда сложно. Она не любит откровенничать и нечасто впускает в душу даже близких. Но чем дольше она держит всё в себе, тем больше вероятность, что однажды рванёт, как граната. И тогда под обломками будем мы все. Поэтому сегодня подруга не отвертится.
— Всё, в одиннадцать будь в баре, остальное моя забота, — я отключилась, не желая больше выслушивать трофимовские сопли.
Уже привычным маршрутом свернула с тротуара и подошла к большим кованным воротам. Прошла мимо охранника, который каждый раз смотрел на меня сочувствующим взглядом. Я лишь вежливо улыбнулась и пошла дальше по вымощенной дорожке.
После шумной улицы здесь было непривычно тихо. Только карканье ворон нарушало звенящую тишину время от времени.
Свернула влево на узкую тропинку. Прошла ещё метров пятнадцать и остановилась у серебристой оградки. Повернула защёлку и вошла внутрь.
— Привет, пап.
Ответа, как и всегда я не услышала. Пора было уже к этому привыкнуть, целый год прошёл. Но боль всё не