Мама подвела меня к Росу и бережно передала мою ладонь в его руку. Он благодарно кивнул ей, а она смахнула слезинку с ресниц и обняла. Сначала меня, потом его, и села на стул чуть позади.
Я не ощущала высоты, только тепло его руки, крепко державшей меня. Кажется, я и правда больше не боялась. И не только высоты. Страх снова обжечься, быть обманутой и отвергнутой испарился. Страх, что у нас ничего не выйдет, ведь столько раз не получалось, исчез, как утренний туман на рассвете.
— Ты прекрасна, Снежинка, — шепнул на ухо Рос, пока распорядитель зачитывала речь о том, что сегодня создаётся новая семья.
Любое его слово до сих пор вызывало мурашки по телу, и не важно, что он говорил — жаловался на клиентов в адвокатском бюро или говорил слова любви во время наших бурных ночей.
— И перед государственной регистрацией заключения брака, прошу подтвердить взаимность и искренность вашего решения стать мужем и женой. — На этих словах сердце замерло. — Прошу ответить вас, Ростислав?
Секунда.
Две.
Три.
— Да, — громко объявил он, крепче сжимая мою руку.
— Прошу ответить вас, Милана.
Ни страха, ни сомнений, никаких раздумий.
— Да, — практически выкрикнула я от радости.
После этого нас пригласили поставить свои подписи. Удивительно, но моя рука ни разу не дрогнула, как и у Роса. Будто мы каждый день подписывались под тем, что согласны стать мужем и женой. А может, просто делали это в прошлой жизни? И тоже друг с другом? Ничего удивительного.
— В соответствии с законом Российской Федерации, ваш брак зарегистрирован. Объявляю вас мужем и женой!
Гости взорвались аплодисментами, музыканты играли марш. Рос не стал медлить и впился в мои губы требовательным поцелуем, углубляя его с каждым мигом. Сильные руки прижимали к себе, и всё, чего я хотела — раствориться в моменте.
— Больше не убежишь, Снежинка, — ласкали слух слова, когда он оторвался от моих губ.
— А я и не собираюсь, — притянула его к себе и снова поцеловала.
***
— Снежина, это всё-таки случилось! — Трофимов налетел, как ураган. И даже Машка не смогла его затормозить в желании проявить свою радость. Дима подхватил меня на руки и расцеловал в обе щёки. Мой заливистый смех, наверно, был слышен даже на соседнем холме.
— Береги её, понял? — строго обратился он к Росу.
— Конечно, — серьёзно заверил мой муж.
Муж.
Подумать только. Такое странное, но приятное слово.
— Поздравляю, Мила, — Маша опять рыдала. Как и на девичнике, как и сегодня утром, как и похоже всю церемонию. Гормоны, дело такое.
Они с Трофимовым поженились полгода назад, а вскоре подруга узнала, что беременна. С её маниакальностью и ответственностью, конечно, первое, что её волновало — как она будет продолжать учёбу. У Герасимовой были реальные истерики, она отказывалась брать академ, но понимала, что продолжать учиться и защищать диплом беременной, а потом с младенцем на руках довольно затруднительно. Понятия не имею как, но Дима успокоил жену. Маша взяла академ, и они спокойно готовились к рождению малышки. Да, на подходе была Трофимова младшая, чему Дима был несказанно рад. Сказал, что от пацанов одни проблемы.
Следом подошла Ксю с Алиной Валерьевной и Евой. Рос поднял на руки сестру, а она заразительно смеялась вперемешку с поздравлениями о том, как брату повезло, что у него есть я. Она по-прежнему души во мне не чаяла, как и я в ней.
Алина Валерьевна по-матерински обняла меня. Развод с мужем закалил её, сделал чуть жёстче, увереннее. Но мама Роса всё равно оставалась мягкой, нежной и очень впечатлительной. Кажется, она начала рыдать от счастья ещё вчера, и продолжала до сих пор.
— Милаша, я так рада, что вы вместе, — захлебываясь слезами лепетала Алина Валерьевна.
— Спасибо. — Я и сама на силу как сдержалась, чтобы не заплакать. Всё-таки макияж два часа делали — жалко, если все труды визажиста пойдут насмарку.
— Поздравляю, братишка, — Ксю встала на носочки, чтобы дотянуться до Роса и чмокнуть его в щёку, но тот просто без церемоний подхватил её на руки и крепко обнял.
— Твоя свадьба, Милка, — тихо произнесла она, когда мой муж наконец, вернул её на землю. — Помнишь, как мечтали об этом в школе?
— Ага, ещё хотели двойную свадьбу, помнишь? Так что даю тебе фору, раз двойной не получилось, то ты должна выскочить замуж в ближайший год, чтобы не портить мою картину мира, сложившуюся ещё лет в десять, — мы расхохотались.
— Я рада за вас, очень.
— Спасибо, Ксю.
Улыбка подруги вдруг потускнела. Я знаю, о чём она думала. Юдина до сих пор винила себя в том, что случилось шесть лет назад. И неважно, что и Рос, и я давно простили, не держали зла, ведь это была не её игра, а Игоря Сергеевича. Сама себя она простить пока так и не смогла. Чувство вины у Ксю иногда зашкаливало, и это здорово мешало ей жить. Но я верю, что однажды подруга сможет отпустить эту ситуацию.
— Влад! Ты приехал! — Мы с Юдиной одновременно повернулись туда, куда смотрел Рос.
К нам приближался такой же высокий, как мой муж парень. Короткий ёжик каштановых волос открывал высокий лоб, а складка меж бровей залегла так основательно, что казалось, будто парень и вовсе не умел улыбаться. Я не сразу признала в нём друга, о котором часто рассказывал Бертов. Они учились вместе в Томске. Это тот самый Влад Белов, который достал материалы на Вишневских и нашёл копию протокола. Рос боялся, что тот не успеет приехать на церемонию. Влад учился в магистратуре и одновременно работал в отделе внутренних дел, так что времени на поездки и торжества у него совсем не было. Но ради друга он, очевидно, сделал исключение. И я видела, как это важно для Роса. Он прямо светился от счастья. Здорово видеть его таким.
— Не мог же я упустить шанс наговорить гадостей про тебя твоей невесте, — криво усмехнулся Белов. Складка меж бровей так и не исчезла, а на губах мелькнула лишь тень улыбки. Да уж, очень суровый молодой человек. И это заметила не только я. Ксю