Он ползёт ещё через лужу под непрекращающимся дождём. Повсюду такая грязная вода. Справа кто-то или что-то хватается за секцию сетки-рабицы — с силой трясёт её и издаёт низкое рычание.
Свет ближайшего костра выхватывает из темноты ещё детей — сбившихся в кучу, наблюдающих за ним. В этом жутком месте — особая разновидность зла.
И оно довольно.
Ещё вопли агонии эхом разносятся по темноте и дождю.
Остальные — его друзья — по-прежнему здесь и по-прежнему обнажены, — но теперь стоят в конце улицы в сложных и пугающих головных уборах с изображением странных гибридов животных и демонических лиц.
И все они покрыты кровью.
Из-за его спины голос шепчет одно слово.
«Возрождение…»
Джоэл увидел его ещё издалека. Спасаясь от могилы и от того, что наблюдало из-за деревьев, он был уже на полпути вниз по склону, когда заметил: за его машиной припаркован старый, видавший виды «Джип Ренглер». Худой мужчина в длинном чёрном плаще-дастере, высоких ботинках и чёрной вязаной шапке прислонился к нему, скрестив руки на груди, — тёмная одежда отчётливо выделялась на фоне белизны.
Джоэл был ещё в нескольких шагах, когда мужчина поднял голову.
Трент.
Нет больше «ирокеза», пирсинга и панковских нарядов, — но лицо и грустные синие глаза — те же, только старше и жёстче. Кожа смуглая и задубевшая — так выглядит тот, кто проводит непомерно много времени на солнце; морщины на лице глубже и многочисленнее, боль в нём более явная и очевидная, чем в юности. Из-под шапки торчали пряди — почти полностью серебристые.
— Времени немного, — произнёс он тем же тихим голосом, который Джоэл помнил.
— Начинаю думать, что его всегда было немного.
— Как плечо?
— Болит. — Джоэл подошёл ближе. — Это был ты?
Трент смотрел мимо него на холм.
— Ты спас меня под дождём?
— Я держался на расстоянии до тех пор, но они бы тебя убили.
— Ты теперь такой крутой?
Трент оттолкнулся от «Джипа» и, ни слова не говоря, обнял Джоэла крепко. Для Джоэла это было неожиданно, — но он принял объятие, ответив тем же. Иначе было нельзя.
— Почему ты не пришёл ко мне раньше? — спросил Джоэл.
— Время должно было созреть. — Трент отпустил его и снова устремил взгляд на холм. — Ты ещё не был готов меня видеть.
— Что за существа там, наверху?
— Как, по-твоему? — Он направился к «Джипу». — Пошли.
— А моя машина?
— Оставь.
— Но—
— Оставь. — Он обернулся — лицо невозмутимо. — Нужно двигаться. Сейчас.
— Куда мы едем?
— Прямо сейчас.
— Извини, если я не в самом доверчивом настроении, — сказал Джоэл, дрожа — от холода или от чего-то большего. — Но только что разговаривал с женщиной, которая умерла два года назад.
Если эта информация его и задела, Трент не показал вида.
— Поэтому спрошу ещё раз. Куда мы едем?
— Немного глубже в кроличью нору.
— Прямиком в Страну чудес, да?
— Не совсем то же самое путешествие, — сказал Трент, — но тебе нужно знать то, что знаю я.
— А потом?
— Дьявол нуждается в смерти.
Джоэл искал в лице Трента хоть намёк на иронию — не нашёл. Ничего не ответив, он обошёл «Джип» с пассажирской стороны, открыл дверь и залез внутрь.
Они уехали с кладбища — Трент за рулём, быстро и хаотично, как Джоэл и представлял. Езда была далека от плавной: старый «Джип» трясло и подбрасывало, и боль в плече вспыхивала снова. Внутри — голо и нечищено уже давно, — пахло несвежей едой из фастфуда и выпивкой. Что бы ни лежало за сиденьями — было укрыто тёмным шерстяным одеялом.
— Печка сломана, — пробурчал Трент, глаза лихорадочно мелькают между лобовым стеклом, зеркалом заднего вида и боковыми зеркалами. — Извини.
— Вот почему мы до сих пор видим своё дыхание.
«Джип» несётся через город, который уже окончательно проснулся, — невзирая на снегопад, улицы становятся всё загруженнее. Трент больше не произнёс ни слова, пока не въехал в южную часть.
Желудок Джоэла сжался. — Трент, куда мы едем?
— Всё нормально, — ответил тот, поворачивая на безлюдную дорогу у воды.
Но