— Мы едем не туда, куда они возили тебя. Успокойся.
— Ты был там?
— Я был неподалёку и наблюдал.
— Почему же тогда ничего не сделал? Они могли меня убить.
— Если бы хотели тебя убить на тот момент — ты бы уже был мёртв.
— Барни…
Трент бросил на него взгляд. — Бездомный дед?
Джоэл кивнул.
— Побочный ущерб. Я ничего не мог сделать.
— Мог. Мог спасти жизнь этого старика.
— Я говорил тебе: время должно было созреть. Мне нужно было показаться тебе тогда, когда ты был готов меня видеть, готов верить тому, что я расскажу. — Он свернул на заросший сорняками участок перед старой мельницей и объехал здание, преодолевая бездорожье, пока не нашёл место, достаточно скрытое от улицы. — Выходим. — Он заглушил «Джип» и спрыгнул.
Джоэл последовал за ним через разбитую дверь в задней части здания и оказался в тёмном коридоре, пропитанном запахами рвоты и мочи. Прикрывая нос, он вместе с Трентом поднялся по разбитой лестнице на второй этаж и в большую комнату с рядом преимущественно разбитых окон, выходящих на улицу. Среди обломков и мусора стояли несколько старых предметов мебели, и Джоэл заметил спальный мешок и стопку личных вещей — судя по всему, принадлежавших Тренту. Рядом — газовая горелка и другое туристическое снаряжение; по всему было видно, что тот обосновался здесь давно.
Не говоря ни слова, Трент присел и принялся рыться в старом рюкзаке на полу. Достал бутылку воды, жестяную банку и две металлические кружки, потом достал небольшой баллончик с пропаном и поджёг горелку.
— Господи, — сказал Джоэл, голос гулко отдался в огромном пустом пространстве, — ты что, здесь живёшь?
— Бывало и хуже.
— Как давно ты здесь?
— С тех пор, как незадолго до убийства Лонни. — Трент насыпал кофе из банки в обе кружки, залил водой, размешал и поставил на горелку. — Я пытался ему помочь, но...
— Почему ты вернулся?
— То же, что и ты: не было особого выбора. Только вид делается, что он есть.
— Ты убежал много лет назад.
— То же самое можно сказать о тебе, мой друг.
— Я женился, переехал в Мэн.
— Только это было не так просто, ведь так?
— Я старался жить своей жизнью, Трент, стараясь забыть—
— Но так и не забыл по-настоящему. Никто из нас не забыл. — Он убрал бутылку воды и банку с кофе в рюкзак, потом встал и вытер руки о плащ. — Я пробовал то же самое. Женился, зажил обычной жизнью — но не мог отделаться от остального. Сны, кошмары... воспоминания и страх.
Джоэл повернулся к окнам, наблюдая за снегом и одинокой дорогой за ними.
— Я уехал как можно дальше отсюда. Оказался на другом конце страны. Мне нужно было понять, что с нами произошло и почему. Нашёл других людей — жертв, таких же, как мы. Они сделали это с большим количеством людей, чем ты думаешь. И становится хуже — годами они наращивали это. Раньше всё было в подполье: трудно найти, ещё труднее расшифровать и почти невозможно доказать. Потом появился Интернет, и всё изменилось. Информация и её обмен стали несравнимо доступнее. Я провёл исследование и пошёл за этим кроликом прямо в нору. Страна чудес существует, Джоэл. Она вся в огне, и мы горим в ней уже много лет, — но она существует.
— Я говорил с Сэлом и Дорси.
— Знаю.
— Оба в плохом состоянии.
— С чего бы иначе?
— Почему ты не дал им знать, что ты здесь?
— Речь никогда не шла именно о них. Даже о Лонни, в сущности.
Джоэл обернулся к нему. — Не понимаю.
— Это задело всех нас — потому что в той или иной мере мы все умели делать то, что им было нужно. Но в конечном счёте Лонни, Сэл и Дорси не были для них главными. Они были не теми учениками, на кого ставили. — Трент поморщился. — Ты и я были.
Глава двадцать четвёртая
Они стояли в тишине заброшенного здания.
— Хочешь, посмотрю на плечо? — спросил Трент.
— Ты ещё и доктор?
— Когда уходишь в глубокое подполье, как я, учишься делать многое самостоятельно. — Он небрежно кивнул на другой рюкзак в нескольких шагах. — У меня есть медикаменты.