‒ Что опять не так? ‒ сняв с себя плащ, Альберт обернулся к сестре. Он выглядел таким утомленным, что у меня невольно сжалось сердце. Правда, чувствовала я себя не сильно лучше. Две бессонные ночи давали о себе знать.
Только вот Харпер претворилась слепой, предпочитая не замечать очевидных вещей.
‒ Вы кинули нас на ярмарке.
‒ Очевидно же, что наши действия не носили намеренного характера, сестра. Или ты не слышала новостей? ‒ Альберт вздернул бровь, и его кузина тут же поморщилась.
‒ Слышала. И у меня возник закономерный вопрос: зачем вы пошли в лес? Чтобы уединиться?
Я почувствовала, как кровь забурлила в венах, а в ушах зашумело. Меня, конечно, много раз унижали, но таких заявлений в свой адрес я еще не слышала.
‒ Харпер! ‒ лицо барона исказилось злостью. ‒ Ты совсем обезумела? Что ты несешь?
‒ Это бы объяснило, почему ты так ей очарован, ‒ не унималась девушка, ходя по лезвия кинжала. Она рисковала пасть либо от моих рук, либо от рук Альберта. Ей повезло, что мы оба умели себя контролировать.
‒ И из-за тебя, ‒ внимание Харпер резко сместилось на меня. ‒ Я поссорилась с Грэйс! Ты разрушила мою жизнь, мрачная!
А вот теперь все встало на свои места. Картина окончательно прояснилась, и я даже выдохнула, перестав принимать слова девушки на свой личный счет. Грэйс для Харпер была билетом в высший свет. Она могла дать ей возможность общаться со сливками Макинберда. Что, в общем-то, мог осуществить и барон, будь он хоть капельку заинтересован в такого рода общении. Как я уже успела понять ‒ это не входило в круг его интересов.
‒ Что, нечего сказать?
Взгляд ее мог легко сбить меня с ног. Я держалась как могла.
‒ Как раз таки есть что.
Я видела, как Альберт открыл рот, чтобы в очередной раз отчитать свою кузину. Но я опередила его в этом намерении.
‒ Грэйс пользуется людьми до тех пор, пока ей это выгодно. Затем бросает, словно ненужную ветошь. Раз за разом проделывая это со своими мнимыми подружками. Она топчет людей, ломает и унижает. И ей плевать на чувства других. Так вот, ‒ перешла я к сути. ‒ Ты должна быть рада, что избавилась от нее сейчас. И я думаю, что ты способна здраво оценить такой подарок судьбы, если посмотришь на ситуацию со стороны.
На мою тираду Харпер лишь закатила глаза и заявила:
‒ Хамка ты, Офелия. И ничего в дружбе не понимаешь.
‒ Главное, что понимаешь ты, ‒ все-таки не сдержала колкости я.
Блондинка дернула своими кудряшками и удалилась. Любила она драматично завершать разговор, ничего не скажешь.
‒ Думаешь, она что-нибудь поняла?
Альберт стал рядом и посмотрел на меня с высоты собственного роста.
‒ Не знаю, ‒ пожала плечами. ‒ Но очень надеюсь.
‒ Вот и я надеюсь, ‒ хмыкнул барон и подмигнул мне. Я улыбнулась в ответ. ‒ Пойду с ней поговорю. А ты иди, отдыхай. На ногах уже еле стоишь…
‒ Кто бы говорил, ‒ я задрала носик и… зевнула. ‒ Но ладно, спорить не буду. Но пообещай, что не станешь ее ругать, хорошо?
Барон окинул меня внимательным взглядом, словно пытаясь отыскать в моем лице что-то подозрительно. А потом кивнул.
‒ Обещаю.
И вновь по моему телу разлилось тепло. Бездна!
Глава 42
Альберт
Я ужасно устал. В довесок ко всему пропах влажной древесиной и плесенью. Единственное, что я сейчас хотел: пойти к себе и лечь спать хотя бы на пару часов.
Но нет, без разговора с Харпер мне это не светило.
‒ Харп, ‒ я для приличия постучал в приоткрытую дверь и вошел в комнату девушки, которая...
Честно говоря, я ожидал увидеть кузину на кровати, горько плачущую в подушку, чтобы никто не слышал криков печали.
‒ Уйди, Альберт!
Вместо этого сестра сидела за столом и что-то активно писала на чистом белом пергаменте.
‒ Нам надо поговорить.
‒ Ты уже сказал все, что хотел. И жена твоя, ‒ Харпер скривила носик. ‒ Больше оскорблений на свой счет я слышать не желаю. Уходи!
И продолжила писать, так и не подняв на меня своих глаз.
‒ Я не уйду, пока мы кое-что не обсудим, ‒ вздохнув, я нашел взглядом небольшой розовый пуф у окна и сел на него, выказывая тем самым серьезность своих намерений. Правда, выглядеть внушительно не получилось. Пуф оказался слишком низким, и мои колени торчали прямо возле груди. Но я решил держать мину до самого конца. Тем более что усталость брала свое, и я бы попросту не удержался на ногах. ‒ Ты, конечно, можешь писать и дальше...
‒ А-а-а, ‒ рыкнула кузина и, положив на стол стилус, наконец, подняла голову. ‒ Ладно. Чего ты хочешь?
Я на пару мгновений задумался, а потом, хлопнув себя по коленям, произнес:
‒ Сперва давай признаем тот факт, что мы оба начали не с того. Смерть бабушки, мое внезапное появление, Офелия... Это слишком большие перемены для тебя. В целом, как и для меня. И потому я очень хорошо понимаю, что ты чувствуешь. И почему злишься.
Ничего не сказав, кузина заправила светлую прядь за ухо, но я легко читал по ее лицу, что она внимательно меня слушает.
‒ И ты имеешь право быть расстроенной. Но это не означает, что ты можешь из-за этого оскорблять людей. Твой тон, манера и сами обвинения не имеют под собой оснований. По крайней мере, если речь идет про Офелию.
Харпер фыркнула:
‒ Она этого заслужила. Она разрушила мою жизнь. А ты необъективен!
‒ Не надо, ‒ возразил я. ‒ То, что нас с Офелией связывает брак, никак не влияет на мою пристрастность. Все разы, когда вы виделись, именно ты шла в атаку.
‒ Неужели? ‒ Харпер посмотрела на меня с пренебрежением. ‒ В любом случае, она это заслужила. Сегодня точно!
‒ Вообще-то, ‒ я воздел указательный палец. ‒ С Грэйс ты поссорилась из-за меня.
‒ Верно, ‒ девушка легко согласилась. ‒ Но лишь потому, что там была Офелия.
Да уж, такую непробиваемую логику еще надо было поискать. Подвезло, так подвезло, ничего не скажешь. Надо было заходить с другой стороны.
‒ Офелия помогла девушке на ярмарке. Думаю, ты об этом слышала. И она же нашла тело пропавшей Роуз