Внутри все сжалось. Легкость исчезла, и я вновь погрузилась в самую пучину реальности.
Джонна, заварив тем временем травяной чай, выжидающе глядя на нас, устроилась напротив, за небольшим столиком у дальней стенки лавки.
‒ Итак, я вас слушаю, ‒ произнесла она глухо и настороженно. ‒ Что произошло?
Альберт глубоко вздохнул, а затем начал рассказывать о наших наблюдениях и тех тревожных подозрениях, которые у нас возникли. Он говорил о странном поведении горожан, об участившихся случаях заболевания, о неведомой твари, что поселилась под боком и жрала людей через споры. Он говорил сухо, быстро, четко и по делу, однако даже мне стало жутко от его слов.
Гнома же с течением разговора становилась все мрачнее и мрачнее. Когда рассказ окончился, она посмотрела на меня своими темными глубокими глазами и тихо спросила:
‒ И ты решила, что это я?
Мне стало ужасно стыдно.
‒ Офелия защищала вашу честь до конца. Проверить же правдивость догадок было моей идеей. Не судите строго, но когда городу угрожает подобная опасность…
‒ Но почему этим занимаетесь вы, а не глава города? Разве это не его прямая обязанность ‒ защищать жителей Макинберда, ‒ вопрос, заданный Джонной, звучал логично. Но она сама же и нашла на него ответ. ‒ Хотя, чего это я? Когда это Раферти ратовал за людей.
‒ Так ты не злишься?
Уголки губ гномы дрогнули.
‒ Не знаю, что ты должна сделать, дитя, чтобы я на тебя злилась. Ну, если только одна по чаще бродить будешь. Тогда я уж, ‒ женщина потрясла в воздухе кулачком. ‒ За себя не ручаюсь. А так вы все правильно сделали.
Я с облегчением выдохнула, услышав ответ Джонны. Ее спокойствие и понимание развеяли мои опасения. Альберт тоже заметно расслабился, и я видела, как напряжение покидает его плечи.
‒ Но я действительно не имею никакого отношения к этой напасти. Моя цель ‒ помогать людям, а не вредить им. Я клянусь вам, что не замешана в этом деле.
Альберт понимающе кивнул:
‒ Теперь в этом нет никаких сомнений. Но раз уж мы здесь… Кто мог бы хотеть подставить вас? Улики, которые мы собрали, говорят о том, что ваши лекарства как-то связаны с зараженными.
Джонна призадумалась. Постучав скрюченным узловатым пальцем по подбородку, женщина встала и пошла к лавке, зашла за нее и стала доставать из-под столешницы банки, склянки, бутыльки и мешочки с травами. Поворошила их руками и нахмурилась.
‒ Вы сказали, что в доме больных были только бутыльки, правильно?
‒ Да, ‒ подтвердила я. ‒ С твоей фирменной этикеткой.
‒ Ой-ей, ‒ Джонна схватилась за сердце и приоткрыла свой маленький рот в пугливом изумление. Глаза ее наполнились ужасом. ‒ Нет… Нет-нет! Да быть того не может! Бездна, упаси!
Я подскочила с табурета и подбежала к лавке.
‒ Чего не может быть? Чего?
Бормоча что-то невнятное, гнома отчаянно качала головой. И тогда в дело вступил Альберт. Он обошел прилавок и, взяв женщину за плечи, немного встряхнул ее, дабы привести в чувства.
‒ Да скажите нам наконец, что вы поняли?
‒ Пробки! ‒ прокричала она прямо в лицо барону. ‒ В тех, что с биркой, были другие пробки…
Сердце мое провалилось в пятки, когда я поняла, о чем идет речь. В ту самую минуту, как меня осенила истина, рядом полыхнула яркая вспышка голубого света, и по коже побежала дрожь. Колючая. Знакомая. Болезненная.
‒ Тварь… Тварь жрет его!
Глава 66
Офелия
Слова призрака ударили меня в грудь.
‒ Где?
А следующие обожгли легкие огнем:
‒ В лазарете!
Ох, Бездна! Значит, моя догадка была верна.
‒ Это Лисандер, да? ‒ спросила я беснующуюся душу, с ужасом ожидая подтверждения моих слов.
Но Роуз лишь вопила и звала за собой:
‒ Быстрее! Быстрее, Офелия! Его же... Как меня... Быстрее!
Альберт сообразил быстрее Джонны. Распрощавшись с гномой, он мигом вытащил меня на улицу, где, затормозив, обернул к себе лицом.
‒ Лазарет?
‒ Да.
‒ Тварь там?
‒ Да! Да! Что вы медлите? ‒ орала надо мной девушка, пульсируя голубым светом, который больно бил по глазам. Отчего мне приходилось щуриться и прикрывать лицо ладонью.
‒ Да, и нам надо спешить, ‒ я попыталась обойти мужчину по дуге, но он меня остановил.
‒ Тебе не стоит идти. Там опасно.
‒ И что? Одного я тебя не пущу!
Барон ударил меня колким взглядом, и я ответила ему той же монетой.
‒ Я сильный маг. А ты можешь… пострадать.
Услышав его слова, я почувствовала, как внутри меня вспыхивает раздражение. Как он посмел так говорить? Неужели он думает, что я слабая и неспособна за себя постоять?
‒ Пострадать? ‒ фыркнула я, гневно глядя на Альберта. ‒ Ты что, забыл, какой магией я обладаю? Пусть эта тварь только сунется ко мне, и я…
Роуз наша перепалка не понравилась. Все так же громко стеная, она прошла сквозь тело Альберта и с силой ударила меня вытянутой рукой в грудь. Душа не могла мне навредить, однако колючий холод в области сердца я ощутила.
‒ Вы теряете время. Нирам погибнет… Если уже… А-а-а-а!
Я понимала, что девушка права, поэтому поумерила свою злость и сказала мужу спокойным голосом:
‒ Альберт, этот спор ни к чему не приведет. Если мы задержимся еще хотя бы на миг, то пострадает невинный человек. Я бы этого не хотела. Уверена, что и ты тоже.
Альберт, казалось, был ошеломлен моей решительностью. Он открыл рот, явно собираясь возразить, но затем лишь тяжело вздохнул и покачал головой.
‒ Ладно, ‒ сдался он. ‒ Но держись рядом со мной и не лезь на рожон, хорошо?
Кивнув, я сорвалась с места. Альберт побежал за мной. Мы петляли по улицам, стремясь как можно быстрее добраться до лазарета. Альберт держался рядом, но я ни на секунду не замедляла шаг, движимая лишь одним желанием ‒ успеть