Душа, в отличие от меня, ликовала. Недостающий ингредиент для ритуала был у меня в руках, а значит, пришло время прощаться.
Альберт
Мистер Карли постучал клювом по стеклу в моем новом кабинете. Оторвавшись от бумаг, я только сейчас понял, что уже наступил вечер. Ворон принес весточку, и мои губы растянулись в улыбке. Офелия очень любила напоминать мне, что рабочий день окончен и пора бы возвращаться домой к любимой жене.
Только в этот раз в записке говорилось о другом.
Время настало.
Через полчаса я стоял у дверей лавки Офелии. Когда я думал о том, как бы порадовать девушку, выбор упал именно на это место. Ее страсть к духам не должна была быть спрятана за стенами дома. Нет. Я хотел, чтобы она радовала своим любимым занятием всех. Тем более, что после спасения города мрачная некроматка вдруг для всех стала тем самым светом, что спас их в период темных времен.
Люди стали к ней тянуться. А когда сбежали Тернеры, больше некому было пускать о ней грязные слухи. Простить я всего этой семейке я не мог, поэтому разослал повестки во все близлежащие города, так что поимка бывшего городничего была лишь делом времени.
Что же до Лисандера ‒ он сейчас находился под присмотром столичных лекарей. После смерти Руби он неожиданно как будто очнулся. И я подозревал, что все это время он находился под влиянием сначала жены, а потом дочери, которой требовались силы для жизни. Мужчина много не помнил, зато неимоверно сильно желал наладить связь с дочкой. То, что он, несмотря на влияние Пожирателя, посылал ей деньги, как будто говорило о внутренней борьбе и желании быть настоящим отцом.
Правда, Офелия пока не могла принять этот факт. Возможно, пройдут годы, и все изменится. А пока пусть все идет своим чередом.
‒ О, ты уже пришел? ‒ Офелия выпорхнула из лавки, закрыла дверь и, подойдя ко мне, легонько коснулась моих губ быстрым поцелуем. И я тут же отреагировал. Бездна, к этому невозможно было привыкнуть. Я постоянно хотел трогать ее, обнимать, целовать. И я мог это делать. А ведь когда-то думал, что всю жизнь проведу в одиночестве.
‒ Я не мог не прийти.
Сегодняшний вечер был очень важен для жены. Сегодня она собиралась проститься с Роуз и Нирамом.
‒ Тогда идем.
Взяв за руку, девушка потянула меня в сторону леса. Уже знакомой дорогой мы дошли до того самого дома, где некогда чуть не погиб. И где простилась с жизнью Кристал и Роуз.
Именно это место, по словам Офелии, выбрала призрачная девушка и ее жених для того, чтобы уйти за грань. Единственное, чего не хватало для ритуала ‒ цветом сирени. И вот сегодня Джонна принесла последний элемент.
‒ Сорви, пожалуйста. вон тех цветов, ‒ жена указала пальчиком на поляну. ‒ Целую охапку.
После того, как необходимое количество растений было собрано, Офелия стала плести венки. Она клала цветок на цветок, то и дело прислушиваясь. Как она объяснила, Роуз желала провести свадебный обряд, который иногда использовали влюбленные девушки и парни в том возрасте, когда еще до свадьбы далеко, но вы уверены, что ваша любовь не закончится никогда.
И вот Роуз хотела хотя бы таким образом связать свою жизнь со стекольщиком. Чтобы шагнуть в бездну, как муж и жена.
Офелия сосредоточенно плела венки, вплетая в них нежные сиреневые цветы. Ее пальцы двигались быстро и ловко, словно она делала это множество раз. Я наблюдал за ней, затаив дыхание, чувствуя, как замирает сердце от нежности к этой удивительной девушке.
Вскоре все было готово для ритуала.
‒ Ты готов? ‒ тихо спросила она.
Я кивнул, подходя ближе. Офелия протянула мне один из венков, и я осторожно принял его, чувствуя, как нежные лепестки касаются моих ладоней.
Некромантка повернулась к невидимым для меня призракам и обратилась уже к ним:
‒ Роуз, Нирам, сегодня в этом месте вы сможете наконец-то соединить ваши судьбы. Пусть этот венок станет символом вашей вечной любви.
Офелия бережно возложила венок на землю, а затем повернулась ко мне.
‒ Теперь твоя очередь, Альберт, ‒ мягко произнесла она.
Я шагнул вперед и опустил венок рядом с тем, что положила Офелия. Какое-то время мы стояли в тишине, словно давая время призракам насладиться этим ритуалом.
А потом жена взяла меня за руку и запела. Ее голос, чистый и проникновенный, разлился в вечернем воздухе, словно кристальный ручей. Она пела на древнем языке, и я не понимал слов, но каждая нота звучала так проникновенно, что у меня по коже бежали мурашки.
А затем пение резко оборвалось, и девушка заплакала. Роуз и Нирам ушли.
Я притянул Офелию к себе и крепко обнял, чувствуя, как она доверчиво прижимается ко мне. Этот ритуал был наполнен такой глубокой печалью и одновременно таким светлым чувством.
‒ Знаешь, ‒ тихо проговорила Офелия спустя некоторое время. ‒ Очень странно, но я за них рада. Не за то, как они ушли из жизни, но хотя бы за то, как они вошли в послесмертие. Они выглядели такими счастливыми и влюбленными. Будто у них еще все впереди.
Я хмыкнул:
‒ Кто знает, что таит в себе Бездна. Возможно, там их действительно ждет бесконечность в любви.
‒ Я бы очень хотела в это верить. Но что я точно знаю, ‒ девушка оторвалась от моей груди и заглянула в мои глаза. ‒ Наша любовь точно будет жить дольше, чем мы.
И так она это загадочно сказала, словно пыталась натолкнуть меня на какую-то мысль. Но только после того, как она положила мою ладонь к себе на живот, я потихоньку начал догадываться, о чем именно она говорит.
‒ Помнишь, почему брак с некроманткой нельзя разорвать сразу… Ну так… Вот.
Я не мог поверить своим ушам. Офелия беременна! Это известие обрушилось на меня, словно гром среди ясного неба. Сердце зашлось в бешеном ритме, а в душе разлилось невероятное, переполняющее чувство радости.
Не в силах сдержать эмоции, я подхватил Офелию на руки и закружил, смеясь от счастья. Она ахнула, но тут же обняла меня за шею, прижимаясь всем телом.
‒ Офелия, любовь моя! Ты делаешь меня самым счастливым человеком на свете! ‒ воскликнул я, осыпая ее лицо горячими поцелуями.
Девушка смеялась, ее глаза сияли, а на щеках играл румянец. Она выглядела такой красивой и невероятной, что у меня перехватывало дыхание.
И я понял,