– Мы не можем этого допустить. Там есть наши люди? – встревоженно спросил Андропов.
– Так точно. В среду диверсантов внедрен наш агент Солист, с ним установлена устойчивая связь.
Хозяин кабинета неожиданно поднялся и подошел к окну.
– Все-таки какие у нас ребята служат. Мы должны ими гордиться и сделать все, чтобы они смогли вернуться живыми и невредимыми. Вы знаете, Анатолий Иванович, меня часто спрашивают, за что мы сражаемся. Теперь я могу точно ответить: «Перестанем сражаться – тогда узнаете». – Он вернулся за стол и обычным своим сухим тоном добавил: – Держите меня постоянно в курсе, генерал.
Удо Шефер со своим помощником Марселем подводил квартальные итоги работы фирмы. Как по команде они замолчали и прислушались. В коридоре отчетливо слышался уверенный стук женских каблучков. Мужчины переглянулись. Губы Марселя тронула подозрительная улыбка. Конечно, и директор уже догадался, кто мог так напористо шествовать по коридору. Наконец дверь распахнулась, на пороге в эффектной позе замерла Дорис Хаберман. Журналистка бросила на Батыя взгляд, полный превосходства, и слегка кивнула старшему мужчине. Помощник тут же испарился. Дорис так же уверенно и без приглашения уселась напротив Удо, выразительно закинув красивую ногу на ногу, и молча бросила мужчине пачку свежих газет.
– У меня с французским плохо, – даже не притронувшись к прессе, процедил хозяин кабинета. Такое нежданное и высокомерное поведение могло говорить только об одном. Журналистка притащила сенсацию.
– В Париже взорвали автомобиль, в котором находился Мухаммед Будия, – торжественно ошарашила женщина.
– Клянусь, это не я, – шутливо выставив ладони вперед, заявил Батый. Повода для грусти у него не было, скорее наоборот.
– Смешно, – едко заметила Дорис. – А мне нет.
– Тебе-то что грустить? – удивился мужчина. Он наконец взял газеты и стал внимательно рассматривать фотографии.
– Я должна срочно дать статью по этому поводу, а у меня мало материала. За последние несколько месяцев в Европе были застрелены или взорваны десять человек, связанных с палестинским движением. Ты должен мне помочь.
– Чем я могу тебе помочь?
– Информацией. Прежде всего нас, – она поймала удивленный взгляд мужчины и быстро поправилась: – Меня интересует, кто сменит Будию. Кто станет координатором действий Народного фронта освобождения Палестины в Европе.
– Я не знаю, – стал раздражаться собеседник.
– Лгун, – сорвалась на крик женщина. – Воспользовался моей доверчивостью, а теперь хочешь избавиться от меня.
– Иди к черту, – задохнулся от возмущения Удо. – Знать тебя больше не хочу.
– Неблагодарный самец! – злобно выкрикнула журналистка.
– Ты, ты… – Батый от ярости никак не мог подобрать слова.
Внезапно Дорис переменилась. Только что была разгневанная фурия, теперь вдруг стала ласковой скромницей. Теперь ее и улыбка, и глаза лучились обожанием. Она ласково погладила руку возбужденного мужчины и вкрадчиво спросила:
– Милый, но когда ты узнаешь, обещай, что все расскажешь своей маленькой девочке. Ты же не хочешь меня расстраивать?
Батый с облегчением рассмеялся. Конечно, ему очень не хотелось ругаться, тем более расставаться с этой чудесной молодой женщиной, склонной к неожиданным театральным эффектам.
«Неужели я влюбляюсь?» – со вздохом подумал он.
– Хорошо, – теперь уже покорно согласился Шефер.
– Тогда кто самый реальный кандидат? – умело потрошила его журналистка.
– Трудно предположить, – отведя глаза, проговорил мужчина.
Дорис легко поднялась и, обойдя стол, села ему на колени. Ее грудь, которую не сдерживал бюстгалтер, а скорее наоборот, соблазнительно подчеркивал, оказалась прямо перед его лицом. Удо не сдержался и поцеловал нежную пьянящую кожу.
– Какие есть предположения? – замурлыкала обольстительница.
– Скорее всего, Красный Принц, – неожиданно для себя выдал разведчик.
– Это кто?
– Али Хасан Саламе. Один из организаторов «Черного сентября». Прошел серьезную военную подготовку, пользуется доверием Арафата, одно время даже возглавлял его охрану. Теперь он и Будия – мозговой центр палестинского террора.
– Ты знаком с ним?
– Да, пересекались, когда готовился захват самолета Вена – Тель-Авив. Очень энергичный молодой человек.
Хаберман слезла с его колен и поправила растрепанную одежду.
– Какой же ты соблазнитель, – притворно проворчала она. – Ты бы меня еще на диван затащил.
Удо невольно посмотрел на диванчик возле стенки и улыбнулся.
– Даже не мечтай, – отскочила от него девушка. – Ты забыл? У меня есть жених. Да и диван у тебя ужасно скрипучий, давно сменить пора.
– Ты собираешься писать про Красного Принца?
– Конечно. Соберу побольше материала и запущу статью с прогнозом о двух возможных кандидатах в самые зловещие палестинские террористы. У каждого из них ряд успешных дерзких боевых операций.
– Кто второй?
– Как кто. Конечно Юсуф Бируни.
Она звонко рассмеялась, увидев, как невольно изменилось лицо Батыя.
– Шучу, дорогой. Я не собираюсь подставлять тебя перед головорезами Моссада. Но помни, ты мне обещал сообщить, кто будет главным. Зато как поднимутся мои журналистские акции, когда прогноз сбудется.
Дорис послала хозяину кабинета воздушный поцелуй и скрылась за дверью.
– Ведьма, – восхитился со вздохом советский разведчик. – Как умело она меня выпотрошила.
Однако на одном обещании новая приятельница не остановилась. Она ждала, но пассивно сидеть у телефона ее активная натура не позволяла. Поэтому журналистка частенько вечером стала заезжать в офис. Они вместе отправлялись либо на ужин в ресторан, либо она по своим журналистским каналам доставала билеты на всевозможные презентации, приемы, премьеры. Иногда они просто гуляли по вечернему Берлину. Оказалось, что им есть о чем говорить, хотя чаще они спорили и быстро мирились. В один из дней раздался звонок и человек с арабским акцентом передал господину Бируни привет от Абу Хани и пожелание встретиться с ним завтра в кафе «Канцлер» в Шарлоттенбурге, центральном районе Берлина. На его имя будет забронирован столик.
В конце 50-х годов молодые арабские революционеры решили создать организацию для борьбы за независимость Палестины. Их лидер Ясир Арафат предложил всем взять партийные клички, которые начинались с имени Абу. Так он сам стал Абу Аммаром. Его советник Халед аль Хасан выбрал себе прозвище Абу Саид, имя Абу Хани взял Вадей Хаддад. Самый известный организатор террористической деятельности предпочитал останавливаться в Европе в шикарных отелях, встречаться в дорогих ресторанах. Поэтому выбор места встречи не удивил Батыя. Удо заранее позвонил Дорис и предупредил, что завтра они встретиться не смогут. Просто у него встреча с партнером.
Вечером после работы в офисе Батый подъехал к престижному «Канцлеру». Хостес на входе сразу провел его к забронированному столику. Удо в ожидании гостя не стал пока делать заказ, просто попросил чашку кофе по-турецки. Минут через десять к нему подошел мужчина восточной внешности. Разведчик сразу узнал его,