– Люди у нас есть, только времени их вызвать и ввести в курс дела нет, – размышлял Лазарев.
– Что, совсем никого?
– Ну почему никого. Я имел в виду, специально подготовленных нет под рукой. А так тот же Север. Пять лет отслужил срочную в спецназе ГРУ, отличился в боях в Венгрии, был ранен, имеет боевые награды, проводил острые операции в Европе, Латинской Америке. Его подчиненный Батый. Того вообще готовили в лагерях террористы на Ближнем Востоке. Проводил акции с палестинцами против Израиля, да и здесь, в Германии, с немецкими террористами из РАФ давал жару американцам.
– Ничего себе у тебя кадры, Анатолий Иванович, – с уважением произнес генерал.
Руководитель нелегальной разведки помедлил и официальным тоном заявил:
– Товарищ генерал, для осуществления такой операции мне нужен письменный приказ. Прошу понять меня правильно. С 1956 года существует закрытое постановление Центрального Комитета партии, что разрешение на ликвидацию лиц, представляющих угрозу государству и нашему строю, может дать только Политбюро. Это постановление никто не отменял.
– Правильный документ, – спокойно согласился Антонов. – Только сейчас действовать мы будем по моей инструкции. Она гласит, что в случае непосредственной угрозы охраняемого лица сотрудникам разрешено применять оружие на поражение без предупреждения. Чтобы соблюсти формальность, прошу вас, товарищ начальник управления «С» при Первом главном управлении КГБ СССР, откомандировать ваших сотрудников в распоряжение 9-го управления КГБ СССР на время проведения операции. Тогда они будут подчиняться мне и нашей инструкции. Подойдет такая формулировка?
– Конечно, Сергей Николаевич, – с облегчением ответил Лазарев. – Я не формалист, но все должно быть по правилам.
– Не переживай, генерал. Если что, перед прокурором будем стоять рядом. Давай к делу.
– Я думаю, ЦРУ решит воспользоваться прежней схемой, – перешел к обсуждению конкретных условий предстоящей операции шеф нелегалов. – Мы нигде не засветились, они наверняка думают, что их акции срывались либо случайно, либо за счет опытности охраны.
– Скорее всего. Значит, думаешь, они снова выберут позиции на крыше?
– Уверен. На этом мы их и прихватим. Мне потребуется помощь ваших людей, Сергей Николаевич.
– Не вопрос.
Удо проснулся от звонка телефона. На часах было начало четвертого утра.
– Слушаю, – сонно ответил он.
– Это вы интересовались билетами в Гамбургский оперный театр?
– Вы ошиблись.
– Извините. – На том конце провода повесили трубку.
Весь сон мгновенно улетучился. Это была условная фраза, означающая, что он должен срочно выйти на связь в известном месте, независимо от времени суток и прочих обстоятельств. Разведчик быстро оделся и выскочил на улицу. Утренняя прохлада добавила бодрости. Быстрым шагом, но не забывая проверяться, он прошел два квартала. Возле магазина сиротливо торчала телефонная будка, из которой, видимо, и был звонок. Рядом стояла припаркованная знакомая машина. В ней его ждал резидент.
– Принято решение провести встречную острую акцию по срыву операции ЦРУ, – вместо приветствия сообщил он.
– Понятно. – Батый оставался совершенно спокоен. Он и сам склонялся к такому варианту, но окончательное решение было за руководством. – Каков план?
– Скорее всего, они будут действовать по прежней схеме, через крышу.
– Тогда самый оптимальный вариант – это лифт, – предположил подчиненный.
– Верно. Только в кабине лифта их группа будет разделена.
– Каков запасной вариант на случай, если с лифтом не получится?
– Поднимаемся на крышу. Полицейскому на входе показываем карточку «Пресса» с разрешением посещения. Засекаем места расположения снайперов. Начинаем орать «Долой войну», «Американцы, вон из Вьетнама» и прочее в этом же духе. Вместе с этим активно закидываем передний край и особенно места со стрелками гранатами М-6. Знаешь, что это такое?
– Ручная химическая граната, произведенная в США. Эта штука предназначена для использования в ситуациях, требующих быстрого воздействия на противника или толпу. Особенно эффективна при разгоне демонстраций. Состав, используемый в этой гранате, отличается высокой эффективностью. При взрыве химические вещества распространяются в воздухе и вызывают у пострадавших не только насморк и слезы, но и более серьезные симптомы, такие как боль и рвота. Их проявление может длиться в течение нескольких часов.
– Верно. Имел с ними дело?
– Нет, только слышал.
– Ну вот и попробуешь, если с основным вариантом не сложится.
– Может, его и использовать как основной? – с надеждой спросил Батый.
– Начальство решило дать жесткий ответ, – серьезно заявил Север.
– Понятно, – вздохнул подчиненный. – А если в лифте будет Солист? В прошлый раз у них лица были закрыты масками.
– Поэтому исполнять поручено тебе. Тебя же он в лицо знает. Я буду тебя прикрывать.
– Кто еще задействован?
– Только мы с тобой. Да ты не переживай, меня учили: и один в поле воин, если ты в спецназе скроен, – с веселой агрессивностью заявил Север.
– Я же не служил в спецназе. – Боевое настроение передалось Батыю.
– Так я служил.
Мужчины понимающе улыбались.
В помещении аэропорта функционировали шесть лифтов. Пара слева, пара по центру и пара с правой стороны. По бокам также располагались служебные лестницы. С последнего этажа на крышу вела только одна лестница, та, что справа. В этот день в правом крыле работал почему-то лишь один лифт, на втором кто-то повесил табличку «Ремонт». Кроме того, на последнем этаже подход к лифту и лестнице был перекрыт пестрой лентой с надписью «Полиция». Недовольные пассажиры разворачивались и отправлялись к другим лифтам. Невдалеке расположились Север и Батый. Они изображали журналистов. Наконец портативная рация в кармане резидента дважды пискнула.
– Пора, Батый. Наблюдатель засек группу, – сообщил Север.
Они прошли в огороженную полицейской лентой зону. Резидент страховал дверь, Удо расположился напротив кабины лифта и натянул нитяные перчатки, чтобы не оставить следов на оружии. Рация пискнула трижды.
– Объект в лифте, – дал команду Север.
Батый достал из-за пояса пистолет с глушителем и прикрыл его полой куртки. Раздался шум подъезжающего лифта. Дверцы стали расходиться в стороны. В кабине были трое в черных комбинезонах с автоматическим оружием на плече, у одного винтовка в чехле. Лица закрыты черными масками.
– Солист, сядь, – крикнул Батый по-русски, рассчитывая на реакцию Олега. Первые две пули ушли в упор на тех, с автоматами, только третья в снайпера. Тот не отреагировал на призыв, да и ростом был ниже, значит, это был не Ковтуненко. Контрольные выстрелы в упавшие тела, и пустой пистолет полетел в кабину лифта. Двери с мягким жужжанием захлопнулись.
Оба разведчика стремительно спустились по лестнице на нижний этаж, быстрым шагом прошли до противоположного конца зала и там спешно спустились по лестнице на первый этаж в противоположную от летного поля сторону. Там сели в припаркованный