— Ух… — через силу вернув сознание в привычный для человека вид восприятия мира, я выдохнул, но… не удержался и послал зов, приказывая всем и каждому убитому у столицы Южной Кореи монстру пополнить ряды моей армии, сразу отправляясь в «Духовное Хранилище».
— (>_>)… — Джин-Ву явно заметил изменения во мне, но был привычным и приличным Владыкой Теней и делать всякие «вау» при свидетелях не стал. Свидетели же были и как раз сейчас к нам подходили.
— Мистер Вескер? Джин-Ву? Что это было⁈ — глава Ассоциации Охотников Кореи чуть сиял золотом, совсем как Томас Андрэ в нашем поединке. Очевидно, его «Донор-покровитель», почуяв присутствие Монарха, решил «подсесть поближе», а то и «взять контроль на себя», как его коллега делал это с Кристофером Ридом, но — не потребовалось. К счастью.
— Один из монстров, что объявили Охоту за Охотниками, — сыграл в Капитана мой друг, между делом, как и я, уже достав из трупа своё оружие.
— И, думаю, пора бы уже нормально познакомиться и поговорить, — продолжил я, — не считаешь, Светлый?
— А? — недоумённо моргнул пожилой мужчина. — О! — словно услышав какой-то голос в голове (хотя, почему «словно», так, скорее всего, и было), кивнул он. — Ладно…
— М? — не понял Джин-Ву.
— Некий «Осколок Света» попросил меня дать ему возможность поговорить с Владыкой Теней и его спутником, — с недоумением, смешанным с чем-то вроде «внутреннего трепета» ответил Охотник.
— Осколок Света, — хмыкнул мой друг, явно «вспоминая» произошедшие не с ним события, — это всё объясняет. Ну что же, если вы не возражаете…
— Вовсе нет, — покачал головой Ко Гон-Хи, — признаться, прикоснуться к чему-то столь сакральному и столь возвышенному существу… для меня это большая часть.
— Ну, нормальные Боги действительно очень достойные личности, — припомнил я «своё» общение с семьёй своей любимой повелительницы интриг и коварных шалостей. — Если они нормальные, — тут мне вспомнился «список достижений» Ветхозаветной Хтони, требующей поклонения себе в лучших традициях деспотичной тирании, кровавых жертв, постоянного доказывания верности, а так же насылающей на всех подряд проклятья и убивающая любого не то, что выступившего против него, а просто подвернувшегося под руку, даже если тот — невинный младенец не той национальности. Впрочем, это не относилось к теме нашей беседы, так что чёрт с ним.
— Эти — нормальные, — отрекомендовал своих «знакомцев» Джин-Ву, — хотя у меня всё ещё в голове не укладывается вся та история…
— Рад приветствовать Вас, Владыка Теней, — голос и манера поведения старого Главы изменилась на глазах, — и… прошу прощения, не знаю Вашего титула.
— Ярчайший Осколок, — очевидно, узнал «старого знакомого» Джин-Ву.
— У меня довольно много «титулов», если вам нужен один из них, то «Повелитель душ» наиболее точен, хотя и «Альберт» будет вполне достаточно, — ответил я на не озвученную просьбу Серафима представиться. Тот чуть поклонился, принимая ответ.
— Полагаю, Глава Ко Гон-Хи не обидится, если мы воспользуемся его гостевым уголком, — предложил я проследовать к месту, где недавно сидел Монарх Мороза, — или вы предпочитаете поговорить прямо на дороге?
— Боюсь, это привлечёт слишком много внимания, но тело Силлада нам лучше взять с собой — как показал этот видит, наши враги достаточно следят за жизнью мира, и могут увидеть совсем не нужные нам кадры в новостях.
— Хорошо, — кивнул Джин-Ву и, подхватив труп отправился обратно к зданию. Где нам пришлось запрыгивать на один из верхних этажей, но это никого не смутило. — Итак… — уже внутри обратился он к Осколку Света… и замолчал. — Хм… странно, у меня было столько вопросов, мыслей, но вот сейчас… что-то ничего в голову не приходит, — растерянно признался он.
— Что же, наследник Эшборна, позволь тогда я расскажу эту историю… с самого начала, — вздохнул наш собеседник. — Думаю, ты уже знаешь о Высшем Существе, нашем конфликте и том, к чему это всё привело.
— Да, у меня есть эти воспоминания, — не стал отрицать Джин-Ву, — так же я знаю, что Монархи, после поражения, отступают на Землю и хотят превратить её в свою ресурсную базу, а Осколки Света — мешают им в этом уже несколько раз откатив время.
— Верно, — вновь кивнул сидящий в Ко Гон-Хи Серафим. — И это далеко не первая подобная ситуация. За время нашей войны с Монархами, полями боя становились десятки и сотни миров, где развивалась разумная жизнь. Были среди них и такие, где тоже жили люди, совсем как здесь, ведь вселенная была построена по единому замыслу, от того и жизнь в разных местах развивалась схожим образом. И мне больно это признавать, но мы далеко не всегда умудрялись спасти подвергнутые нападению Жителей Хаоса планеты. Защищать жизнь — наше предназначение. Основа нашего бытия и личности — это охрана Творения. Видеть гибель младших видов физически болезненно для нас. Вы, люди, чувствуете что-то похожее, когда теряете кого-то очень близкого и дорого, мы чувствуем при смерти каждого невинного, что угодил в жернова войны с Монархами. И каждый из нас уже видел миллиарды таких смертей.
— Поэтому вы восстали… — мрачно произнёс Владыка Теней.
— Да. Идти против Создателя так же было противно нашей сути, но когда мы поняли, что только так сможем прекратить бесконечный цикл резни тех, кто даже не способен защититься, мы переступили через себя. Понимание, что если так не сделать, то планеты на подобии вашей Земли продолжат опустошаться без шансов на возрождение всю оставшуюся бесконечность, не оставило нам выбора — лучше было запятнать себя предательством того, кому мы обязаны существованием, нежели продолжать жить, как раньше, чем осознанно потворствовать его развлечению и становиться соучастниками этих чудовищных трагедий. И это тоже причина почему наша битва за Землю повторяется уже столько циклов. Раньше мы были бессильны исправлять свои ошибки, но с инструментами Высшего Существа у нас наконец-то появился шанс, и отбросить его — выше нас. Не после того, что мы сделали, ради его получения… И верно — я понимаю, что вы бы хотели знать, почему мы тратим такие силы, когда могли бы остановиться и на том, чтобы просто одолеть Монархов один раз уже на безжизненных руинах Земли.
— И всё же, это было бы наиболее рационально, — сухо обронил я.
— Да, но обесценило бы нашу жертву, — покачал головой Серафим. — Мы восстали против Создателя для того, чтобы остановить цикл резни, чтобы не идти не компромисс с совестью ради личного комфорта. Поставили идеалы своего бытия выше себя и даже выше жизни любимого и лучшего нашего брата, — сияющие золотом глаза,