Однако нервный тик у подозреваемого усиливался. Поняв, что этот приступ – не уловка, детективы запаниковали и попытались стабилизировать А, но сделать это оказалось нелегко. Не зная, что еще предпринять, они обратились за помощью ко мне как профайлеру.
Выслушав описание ситуации, я понял, что нервный тик подозреваемого А – симптом болезни Туретта. Я напомнил детективам, что тики вызваны аномалиями в мозге, что при взаимодействии с А в ходе расследования лучше избегать обвинений, критики, придирок и требований и что лучший способ действий – игнорировать симптомы заболевания и не обращать на них пристального внимания.
После этого подозреваемого А допросили снова. Во время допроса его голова была по-прежнему опущена, мышцы лица сильно дрожали и он не мог говорить. Я представился профайлером с психологическим образованием. При упоминании психологии А внезапно поднял голову и посмотрел на меня так, словно ожидал, что я пойму его болезнь и смогу ему помочь. А затем заговорил дрожащим голосом.
Он рассказал, что, хоть и очень старался прилежно учиться, из-за болезни Туретта не мог вписаться в круг однокурсников и больше всего хотел поступить в лучший университет Сеула и найти девушку, которая понимала бы его болезнь. Кроме того, он сказал, что хотел вылечить болезнь и поэтому решил изучать медицину, а еще – что он очень нервничал в присутствии женщин и искал максимально легкий способ знакомиться с ними. В итоге он решил познакомиться с девушкой, которая была бы моложе его, и в ходе поисков вышел на сайт самоубийц.
Среди людей, зарегистрированных на сайте, оказалось больше самоубийц, чем он ожидал. Поэтому А решил, что, наверное, будет нормально удовлетворить свои потребности таким образом – ведь эти люди все равно покончат с собой. Виноватым он себя не чувствовал. Затем ему написала школьница, предлагая совместное самоубийство, и А привел ее на холм недалеко от мегаполиса. Однако покончить с собой ему не хватило духу. Он накачал девушку алкоголем, изнасиловал и бросил там же, на холме, одну. Потом уже не мог найти ее.
Однако во время предыдущих допросов подозреваемый все время менял показания и путался. Например, сначала он солгал, что не знает школьницу, но когда ему показали переписку с ней в KakaoTalk, то он сообщил, что они встречались, чтобы вместе совершить самоубийство, и что она пришла одна, потому что испугалась. Затем, когда А показали в телефоне фотографии девушки в обнаженном виде, он сказал, что изнасиловал ее и тогда же сделал фотографии. То есть А говорил правду только тогда, когда на это прямо указывали улики, и если бы следователи не нашли фотографии обнаженной девушки, он бы ничего не сказал о сексуальном насилии.
Однако по мере выяснения подробностей возникла проблема: следователи все еще не могли найти школьницу, а подозреваемый А все больше терял доверие, поскольку продолжал лгать на допросах. Этой лжи было достаточно, чтобы сделать его главным подозреваемым: следователи решили, что это он убил школьницу и выбросил или спрятал тело. Убежденные в виновности А детективы продолжали требовать от него признания.
Я проанализировал протоколы допроса, пытаясь понять, почему подозреваемый отрицает убийство и продолжает жаловаться на несправедливость обвинения. Будучи профайлером, я становился все менее уверен в том, что в исчезновении школьницы виновен именно он, и осторожно сообщил руководителю следственной группы, что, хотя подозреваемый А совершил сексуальное насилие, судя по всему, потерпевшую он не убивал. Руководитель был в ярости и потребовал объяснить ложь подозреваемого и невозможность выяснить местонахождение девушки. Однако мне нечего было ответить, и, поскольку следствие зашло в тупик, было созвано следственное совещание.
По итогам совещания был сделан вывод, что подозреваемый А спрятал тело после убийства и, кроме того, что профайлер должен получить признание А в убийстве и найти тело убитой.
Прошла неделя, но подозреваемый все так же продолжал отрицать свою вину в убийстве, хотя всплывающие обстоятельства и улики все сильнее говорили не в его пользу. Именно в этот момент открылся факт, который ошеломил и меня, и остальную группу: сейчас, спустя неделю после инцидента, обнаружилась запись с камер видеонаблюдения, на которой девочка в форме средней школы спускается с холма и садится в автобус.
Я еще раз допросил А и увидел его искренность. Однако, хотя моя уверенность в том, что он преступник, постепенно улетучилась, я решил, что все равно должен как-то добиться его признания в убийстве, считая, что большинство преступников врут именно так. Но впоследствии оказалось, что он говорил правду и действительно не убивал школьницу. Мне стало стыдно за чудовищную ошибку и свой непрофессионализм, и я не смог больше с ним видеться.
В разговоре с детективами я всегда подчеркиваю, что нужно остерегаться предубеждения, связанного с подтверждением. После этого случая я наконец понял, что я тоже человек и не застрахован от ошибок в рассуждениях, но понял и то, что профайлер обязан думать иначе, чем детективы, и придерживаться своих убеждений до конца.
Детектив – основа полиции
Детективы – это сотрудники полиции, расследующие преступления. Они же поддерживают социальный и общественный порядок для защиты прав и свобод граждан. Поэтому следственный персонал и их обязанности – это основа полиции, охрана спокойствия граждан и поддержка закона и порядка в повседневной жизни.
В зависимости от выполняемой работы следственный персонал разделяют на детективов, следователей и сотрудников внешних связей, но в целом их основная задача обычно заключается в поиске и задержании преступников, к которым применяются уголовные и специальные законы.
Фактическое расследование преступления предполагает разделение труда и сотрудничество многих людей, представляющих различные дисциплины, в соответствии с очень сложным систематическим процессом и установленной процедурой. На место преступления в первую очередь вызываются полицейские из ближайшего участка, которые задерживают подозреваемых, опрашивают свидетелей, сохраняют место происшествия неприкосновенным и оцепляют территорию. Они же оказывают пострадавшим первую помощь. Затем на место происшествия прибывают судебно-медицинские эксперты, которые фотографируют его и собирают улики, в частности отпечатки пальцев. Далее собранные улики передают в лабораторию для анализа, а тело погибшего – в комнату для вскрытия в Национальном институте судебно-медицинской экспертизы.
Тем временем оперуполномоченный, ведущий дело, и следственная группа проводят экстренное первоначальное расследование, срочно опрашивая свидетелей и других очевидцев, чтобы прояснить обстановку на месте происшествия. Судебно-медицинские эксперты проводят вскрытие тела для определения времени и причины смерти