К слову о фотографии… Лена удивила Мирона тем, что выслушала его версию и кивнула, принимая ее на веру. Не стала ничего выспрашивать, но он видел облегчение на ее лице. Неужели она хоть на миг поверила в бред Савина? Дурочка.
Мирон улыбнулся, вспомнив, как, закончив рассказ, она строго на него посмотрела и запретила выяснять что-либо с Сережей. И в этом было самое большое отличие между тем, что случилось в апреле, и тем, что происходило сейчас. Между Асей и Леной. Ася парилась только о себе – ей было плевать на то, что будет с ним, а Лена… Она по-настоящему беспокоилась о нем.
Мирон мог бы посчитать это странным – они знакомы всего ничего, но он сам переживал за Лену. Как она смогла так быстро пролезть ему в душу? Почему он позволил себе так облажаться и сблизился с ней, зная, что ему сейчас не нужны отношения?
Он знал ответ. Потому что Лена была особенной. Ни на кого не похожей, со своими заскоками и очарованием, которому он не мог противостоять, – она обезоруживала его своей наивностью и покоряла твердостью характера. Лена казалась ему хрупкой, но он чувствовал, что она боец, и его восхищало то, как она сочетает в себе такие разные качества.
А еще она оказалась чертовски горячей – он хотел ее невыносимо, до звездочек в глазах.
Писк входной двери заставил Мирона обернуться. Савин вышел на улицу и остановился напротив, сунув руки в карманы. Он настороженно смотрел на Мирона, явно догадываясь, почему он здесь.
– Привет. – Сережа выдавил из себя улыбку, стараясь не показывать, насколько ему не по себе.
Мирон резко встал, и Сережа чуть дернулся назад. Почти неуловимо, но Мирону этого было достаточно, чтобы понять: он напуган.
– Ты оставил Лене синяк, – обманчиво спокойно сказал Мирон, положив руку Сереже на плечо и ощутимо сжимая его.
– Я не хотел.
– И это единственная причина, почему я все еще не дал тебе по морде, – все так же спокойно сказал Мирон. Он говорил негромко, зная, что это пугает гораздо сильнее крика. – А теперь слушай и запоминай: еще раз подойдешь к Лене, или позовешь ее на одну из своих поганых вечеринок, или дотронешься до нее своими тщедушными ручонками – я вырву их и вставлю тебе в то место, которым ты думаешь. Это понятно?
– Мирон, ну ты чего? Я же…
– Спрашиваю еще раз: ты меня понял? – медленно, едва ли не по слогам спросил Мирон, сильнее сдавливая его плечо пальцами.
Савин поморщился и кивнул. Когда Мирон отпустил его, он потер плечо, а потом обиженно сказал:
– Зря ты так. Нам еще четыре года учиться вместе – лучше дружить.
Мирон ничего не ответил, но взгляд, который он бросил на Сережу, четко давал понять, что он думает о дружбе с ним. Савин дернул плечами и махнул ему на прощание, но Мирон этого уже не видел – он шел на встречу к Лене.
Мысли теснились в голове, прошлое перемешивалось с настоящим, а страхи Мирона спорили с его желаниями. Перестать мучить себя и Лену и просто позволить себе наслаждаться моментом – что может быть проще? Позволить себе поверить в то, что в этот раз все будет по-другому, потому что это Лена.
Лена была верна себе и пришла раньше назначенного времени. Она ждала его, стоя под пожелтевшим деревом, обнимая себя руками, как будто замерзла. А может, она просто волновалась. Увидев его, она робко улыбнулась, и у Мирона екнуло в груди.
Он приблизился к ней и неловко замер, не зная, с чего начать, и не решаясь переступить ту черту, которую сам же и провел. Кажется, они целую вечность просто молча смотрели друг на друга, прежде чем Лена тихо спросила:
– Что между нами происходит?
– Я изо всех сил пытаюсь не быть эгоистом, но ты не оставляешь мне шанса, – покачал головой Мирон.
– Я не понимаю, что ты хочешь мне сказать.
Лена нервно облизнула нижнюю губу, а Мирон шумно выдохнул, с трудом сдерживаясь, чтобы не сделать то же самое, – он помнил, как ощущались ее губы. Какими мягкими и податливыми они были. Как сладко было целовать их.
– Ты удивительно непонятливая для ботанки.
Лена не успела возмутиться в ответ на его насмешку, потому что в следующее мгновение губы Мирона накрыли ее рот.
Он целовал требовательно и отчаянно, как будто ее вот-вот у него отнимут. Он обнял ее за талию и притянул к себе, словно боялся, что она убежит, но Лена была здесь. Отвечала на его требовательные поцелуи, гладила холодными пальцами шею и обжигала губы прерывистым дыханием, прижимаясь к нему всем телом.
Мирон понял, что проиграл. Ему оставалось просто признать, что отказаться от Лены было выше его сил, даже если это очень дорого ему обойдется. Все, во что он заставлял себя поверить, вдруг показалось маленьким и совершенно неважным, потому что она была рядом. И только рядом с ней все вдруг обрело какой-то смысл.
Глава 20. На первом месте
Лена улыбнулась, увидев, как Мирон ускорил шаг, заметив ее. Ее сердце билось в такт его шагам, набирая обороты тем сильнее, чем ближе он был. Волнение и предвкушение распирали грудь, а улыбка на лице становилась все шире.
– Прости, что опоздал, – пробормотал Мирон куда-то ей в макушку, сжимая в объятиях. – Тренер очень не хотел отпускать нас на выходные.
– Ничего, я все понимаю. – Лена погладила его по щеке.
Мирон как-то странно на нее посмотрел, а потом улыбнулся. Нежно и тепло.
– Надеюсь, сегодня ты придумала что-то получше, чем пойти за хлебом? – хихикнул он, вспомнив, как в прошлый раз Лене стала названивать мама, потому что она сказала, что идет в магазин, и пропала почти на час.
Тогда они так и не поговорили, но Мирон был твердо намерен это исправить. Он не думал, что когда-то сам захочет с кем-то обсуждать то, что случилось, но ему было важно, чтобы Лена поняла: он сбежал не от нее.
Чтобы она знала, что для него значит.
– Я сказала, что у меня свидание, – призналась, смущенно глядя на него из-под ресниц.