Глава 6. Второстепенные, но значимые
Злые-презлые сестры
В сказках, былинах, легендах и мифах немало персонажей, которые не являются главными, но тем не менее играют огромную роль в развитии сюжета. Не обязательно так, как Баба-яга, которая может выступать и как положительный, и как отрицательный персонаж, и как наставница для главной героини или героя; не обязательно так, как жены богатырей или чудесные жены, которые словно бы оттеняют и развивают положительные качества своих супругов, а иногда даже в чем-то превосходят их. Порой второстепенные герои и героини нужны прежде всего затем, чтобы служить своеобразным отрицательным отражением главного персонажа, а в конце повествования еще раз напомнить о том, что зло наказуемо, а силы добра неизменно восторжествуют. Классический пример – злые сестры, которые фигурируют во множестве сказок. Причем во многих случаях эти самые сестры не являются родными по крови главной героине: именно героини, а не герои, обычно выступают в роли образца добродетели.
Крестьянин (купец, боярин или кто-то еще), овдовев и имея дочь, женится на женщине, у которой тоже есть дочери от предыдущего брака; и злая мачеха (этот образ мы уже рассматривали выше) вместе со своими жадными, ленивыми и уродливыми наследницами начинает издеваться над дочерью супруга. А иногда героиня остается круглой сиротой, как, например, уже знакомая вам Крошечка-Хаврошечка:
Вы знаете, что есть на свете люди и хорошие, есть и похуже, есть и такие, которые бога не боятся, своего брата не стыдятся: к таким-то и попала Крошечка-Хаврошечка. Осталась она сиротой маленькой; взяли ее эти люди, выкормили и на свет божий не пустили, над работою каждый день занудили, заморили; она и подает, и прибирает, и за всех и за все отвечает.
А были у ее хозяйки три дочери большие. Старшая звалась Одноглазка, средняя – Двуглазка, а меньшая – Триглазка; но они только и знали у ворот сидеть, на улицу глядеть, а Крошечка-Хаврошечка на них работала, их обшивала, для них и пряла и ткала, а слова доброго никогда не слыхала. Вот то-то и больно – ткнуть да толкнуть есть кому, а приветить да приохотить нет никого! [40]
В данном случае Хаврошечка оказывается в доме совершенно чужих для нее людей, испытывающих к сироте явную ненависть. Кстати, образы сводных сестер Хаврошечки сами по себе весьма любопытны. Откуда в простой крестьянской семье девушки с одним и тремя глазами? Любители конспирологии и альтернативной истории видят в этой сказке ведическо-индийское наследие: третий глаз, волшебная корова – ведь именно это животное во всем помогало Хаврошечке и проявляло сверхъестественные возможности. Когда мачеха нагружала Хаврошечку работой, например «пять пудов напрясть, наткать, побелить, в трубы покатать», корова предлагала девушке влезть к ней в одно ухо, а вылезти в другое. И когда Хаврошечка это проделывала, на выходе оказывалось, что вся тяжелая работа уже завершена. Некоторые идут еще дальше и связывают происхождение Хаврошечки с Древним Египтом: мол, там богиня неба Нут часто изображалась в виде коровы, шкуру которой испещряли звезды. Весьма почиталась в Египте также богиня Хатхор, покровительница радости, любви и плодородия, голову которой обычно венчали коровьи рога.
Не будем забираться в такие маловероятные дебри; ограничимся тем, что напомним: и в русских народных сказках, и в сказках других народов немало персонажей со странными внешними или чудесными особенностями. Вспомним хотя бы Мальчика-с-Пальчик и многих других. Что же касается сестер Хаврошечки, их особенность в сказке никак не разъясняется. Но свою функцию – быть примером подлости и жадности – они исполняют исправно и в итоге остаются у разбитого корыта. Впрочем, это уже совсем другая сказка. А несчастная Хаврошечка в итоге выходит замуж за пригожего барина.
Иногда злые сестры приходятся родными главной героине, как, например, в сказке о Финисте – Ясном соколе: «Жил-был старик, у него было три дочери: большая и средняя – щеголихи, а меньшая только о хозяйстве радела» [41]. Именно с их подачи младшей сестре и ее возлюбленному Финисту приходится пережить множество невзгод.
Не вызывают симпатий также старшие сестры в сказке «Аленький цветочек». Это авторское произведение, но Аксаков, записывая его (если верить самому автору, со слов ключницы Пелагеи), очень старался соблюсти традиции народного повествования. Собственно, сказка эта имеет множество родственников в других странах, представляя собой архетипический сюжет красавица и чудовище (или, в более мягком варианте, дева и заколдованный принц). Героиня силой своей любви спасает героя, заколдованного волей злого волшебника или иной страшной силы. Схожий сюжет – у французской сказки «Красавица и зверь», пересказанной в сборнике писательницы XVIII века Лепренс де Бомон; определенные параллели можно найти и в истории об Амуре и Психее. Да и Финист – Ясный сокол, в сущности, из той же категории.
Зачин «Аленького цветочка» довольно своеобразен. В отличие от многих других сходных сюжетов, младшая дочь купца все же имеет поддержку в лице отца:
В некиим царстве, в некиим государстве жил-был богатый купец, именитый человек.
Много у него было всякого богатства, дорогих товаров заморских, жемчугу, драгоценных камениев, золотой и серебряной казны; и было у того купца три дочери, все три красавицы писаные, а меньшая лучше всех; и любил он дочерей своих больше всего своего богатства, жемчугов, драгоценных камениев, золотой и серебряной казны – по той причине, что он был вдовец и любить ему было некого; любил он старших дочерей, а меньшую дочь любил больше, потому что она была собой лучше всех и к нему ласковее [42].
Сестры и в этом случае выступают своего рода двигателями сюжета и пытаются повернуть его в сторону непоправимого. Младшая дочь, которую зверь лесной, чудо морское ненадолго отпустил проведать отца, должна была вернуться к определенному времени; и сестры перевели стрелки часов специально, чтобы она опоздала. Впрочем, в итоге, как мы знаем, все заканчивается благополучно.
Примечательно, что и в сказке о Финисте – Ясном соколе (во всяком случае, в самом известном ее варианте), и в «Аленьком цветочке» нет никакой информации о том, получили ли злые сестры наказание, соответствующее их поступкам. В конце сказки они упоминаются лишь вскользь, например: «Честной купец дал свое благословение дочери меньшой, любимой, и молодому принцу-королевичу. И поздравили жениха с невестою сестры старшие, завистные, и все слуги верные…» Видимо, своеобразным наказанием