Вспомнив, как смотрел на нее Гренвуд, когда она лизала кончик карандаша, Диана подавила вздох. Наверное, у всех мужчин глаза блуждают. Но опять же, он мог просто удивляться тому, почему она лижет карандаш. Да, наверняка. В конце концов, ведь он ясно дал понять, что она ему не понравилась.
— Этот мальчишка всегда был своевольным. С самого дня рождения, — сказала миссис Брукхаус. И все же в каждом ее слове сквозила гордость за герцога. — Он никогда и никому не позволял себе указывать, кроме деда. И если, к примеру, мой отец допускал какие-нибудь ошибки при конструировании, Джеффри указывал ему на них. Даже в десятилетнем возрасте. — Она обвела взглядом комнату. — Но нам с Рози нужно идти. Мы наверняка отвлекаем вас от работы. А кроме того, Джеффри будет удивляться, что тут нас так задержало.
— Уверена, будет, — согласилась Диана. И возможно, станет обвинять в этом ее. Или подумает, что не нужно было связываться с ними. Как там его назвала сестра? «Всемогущий Джеффри». Диана не осмелилась бы называть его по имени, но прозвище Гренвуд Всемогущий ему точно подходило.
Мать и сестра герцога попрощались с хозяйками и, переговариваясь о чем-то, пошли вниз по лестнице. Затем Диана и ее сестры отправились в свою приватную гостиную, которая выходила окнами на площадь, чтобы, как всегда делали после первой встречи, обменяться мнениями по поводу новой клиентки. Или клиентов, учитывая сделку, которую Диана заключила с Гренвудом.
Верити сразу подошла к окну, чтобы посмотреть, что происходит на улице, и Диана последовала за ней. Они наблюдали, как две леди Брукхаус спускались по ступням крыльца, продолжая что-то оживленно обсуждать.
— Леди Розабел кажется многообещающей, просто алмаз неограненный, — сказала Верити, глядя на мать и дочь. — Как только она научится держать себя в обществе, ты сможешь с легкостью превратить ее в бриллиант чистейшей воды. Внешность у нее подходящая, или будет подходящей, если сменить это кошмарное платье и сделать модную прическу. Тебе есть над чем поработать, Диана, и ты отлично умеешь выпускать на свободу истинную красоту дам.
— Спасибо, — сказала Диана, прищуренным взглядом следя, как Гренвуд выпрыгнул из кареты, чтобы помочь матери и сестре забраться внутрь. — Меня больше беспокоит он.
— Герцог, конечно, не похож на других джентльменов, не правда ли? — заметила Верити.
Диана физически ощущала на себе пристальный взгляд сестры.
— Да уж. Потому что, увы, он и не джентльмен. Не могу понять, хорошо это или плохо. Бог знает, сможем ли мы контролировать его. Надеюсь только, что эта неотесанная дубина не схватит за грудки какого-нибудь поклонника и не выкинет его с балкона, если тот не окажет леди Розабел должного уважения.
— Хотелось бы посмотреть, — хихикнула Верити. — Хотя я ничуть не сомневаюсь, что сил ему достанет. Он впечатляющий образец мужской красоты, не правда ли? И может дать фору даже знаменитому боксеру Джексону.
— Уверена, что папа с тобой не согласится. Ты же знаешь, как он обожает Джентльмена Джексона. — Неожиданная мысль заставила ее забеспокоиться. — Ты ведь не положила на него глаз, я надеюсь?
— На Джентльмена Джексона? — спросила Верити.
— Конечно, нет. На Гренвуда. — Эта мысль встревожила Диану по причине, о которой ей не хотелось задумываться.
Верити засмеялась.
— Я — нет, а ты, кажется, да.
— Не говори глупостей, — возмутилась Диана. — Из него получится такой же плохой муж, как из папы, если не хуже.
— Как скажешь. — Верити отвернулась от окна. — Это правда, что Гренвуд пообещал удвоить наш гонорар, если ты сможешь обеспечить его сестре по пять визитеров каждый день в течение недели после ее дебютного бала?
— Правда, — донесся голос Элизы, которая заняла свое любимое местечко на уютном диване. — А потом Диана отчитала его и сказала, что он должен принять ее условия.
— Ах да, я как раз в тот момент вошла. — Верити села рядом с сестрой. — А что думаешь о нем ты, Элиза?
— Я думаю, что любой мужчина, который готов заплатить нам двойной гонорар, — само совершенство, — заявила Элиза. — И понимаю, почему Диана положила на него глаз.
Диана в раздражении обернулась к ним.
— Я не положила на герцога ни глаз, ни что-нибудь другое.
— О! Интересно, что означает это «что-нибудь другое». — В глазах Верити заплясали чертики. — Звучит весьма неприлично.
— А ты ведешь себя непрофессионально, — отрезала Диана. — Это деловое знакомство, и вам обеим нужно помнить об этом.
— Есть, капитан! — отсалютовала Верити. — Осторожнее, Элиза, или она щелкнет кнутом. Подожди, может, это и есть «что-нибудь другое»? Как-то я сомневаюсь, что Гренвуду понравится такая штука.
Диана вздохнула.
— Вы обе слишком много времени проводите за чтением готических романов.
— Поверь мне, — сказала Элиза, и ее глаза искрились смехом, — в готических романах не щелкают кнутом. Об этом мы узнали от наших подопечных с фермы для падших женщин. Кстати, я когда-нибудь говорила, как ненавижу сам термин «падшие женщины»?
— Неоднократно, — в унисон произнесли Диана с Верити.
Элиза не обратила на них внимания.
— Ведь никто не называет мужчин, которым они предоставляют свои услуги, «падшими», не так ли?
Верити фыркнула.
— Все потому, что мы живем в мужском мире. — Даже четыре года спустя Верити по-прежнему испытывала горечь от потери поклонника, случившейся из-за Инцидента.
— Кстати, о мужском мире, — обратилась Диана к Элизе, — Гренвуд действительно инженер?
— Откуда мне знать? Я вообще не слышала о нем, пока он не прислал письмо на бумаге с гербом герцога Гренвуда, в котором объявил, что желает проконсультироваться с нами насчет дебюта своей сестры.
— Ты не говорила, что речь шла о его сестре.
— Разве? — удивилась Элиза. — Могла бы поклясться, что говорила.
Щеки Дианы залило жаром.
— Я подумала, что она его жена. И страшно смутилась, когда они меня поправили.
— Была бы готова заплатить хорошие деньги, чтобы увидеть такое, — сказала Верити. — Ты! Смутилась в общении с людьми? Вот уж действительно — чудеса не кончаются. Такое случается настолько нечасто, что каждый раз — настоящая редкость.
Диана хмуро глянула на нее. Сестра рассмеялась. Если честно, Диана не понимала, почему они всегда ведут себя с ней так, словно она непогрешима. У нее бывало довольно много трудных ситуаций в обществе. Просто она на них не зацикливалась.
Пора поменять тему.
— Верити, ты так не рассказала, видела ли своего «призрачного приятеля» на вчерашнем балу.
— А, точно! — Она взглянула на старшую сестру. — Сейчас вспомнила, что рассказала только Элизе. Но да, я видела его на балу у леди Каслри. И опять