Это показалось Джеффри чудовищно несправедливым. Ничего удивительного, что Диана так разозлилась на него. Она решила, будто он считает, что она заманивает его в ловушку, чтобы ему пришлось на ней жениться. Джеффри знал, что она не способна на такое. Тогда почему же он повел речь так, что это прозвучало как намек?
Да потому, что был слишком занят своими собственными секретами, чтобы подумать, как она воспримет его слова. В следующий раз — если такой случай вообще представится — надо будет вести себя по-другому.
— А как к ней… как к ним относятся в обществе сейчас? Их предприятие, кажется, процветает.
— Учитывая, что они отказывают клиентам чаще, чем соглашаются, можно сказать, что они очень успешны. Педантов, которые их не одобряют, по-прежнему хватает, но у «Элегантных событий» достаточно сторонников, к тому же их осаждают потенциальные клиенты, так что дел им хватает. Поскольку сами они на светских мероприятиях не появляются, то балансируют где-то на грани между оказанием услуг и своим номинальным положением в обществе.
— Номинальным? Наверняка дело с разводом сегодня полностью забыто. Они все-таки дочери графа!
— И распутной матери, которая сбежала с любовником. Тут любой потенциальный поклонник задумается.
— Чепуха, — пробормотал Джеффри. — Дурной характер же не передается по наследству.
— Полностью согласен, но мы с тобой люди научного склада ума. А большинство членов высшего общества полны суеверных предрассудков и совершенно игнорируют факты и доказательства. Я ставлю леди Диану выше половины женского населения Лондона, но факт остается фактом — мы с тобой люди не типичные.
Желудок у Джеффри завязался в узел.
— Ты что, положил глаз на леди Диану? — спросил он. — В качестве возможной жены, я имею в виду.
— Ничего я на нее не клал. Я еще не покончил со своей разгульной жизнью. — Фокстед внимательно присмотрелся к нему. — А вот ты, кажется, проявляешь к ней необычный интерес для мужчины, который еще недавно объявлял, что у него нет планов в ближайшее время жениться.
— И по-прежнему нет. Я просто думаю, что она… восхитительная женщина, вот и все.
— Вот дьявол! Гренвуд, ты ведь без ума от нее, я прав?
Джеффри возмущенно фыркнул.
— Не больше, чем ты без ума от своего бокала шампанского.
— Ах, ты такой романтик! Сравнил женщину с шампанским. Хотя надо отдать должное, шампанское чертовски хорошее.
— Мне это прекрасно известно, — отозвался Джеффри. — Я за него платил.
К счастью, Фокстед позволил ему сменить тему.
— Я хочу еще один бокал. Присоединишься ко мне?
— Конечно, — вздохнул Джеффри. — Если уж я должен произнести тост за Рози, почему бы не сделать это с бокалом шампанского.
Ему показалось, что упоминание Рози заставило графа смутиться.
— Заверяю тебя, что принял близко к сердцу урок, который ты преподал мне раньше. И в будущем буду лишь почтительно танцевать с твоей сестрой. Клянусь! — Он весело осклабился. — Хотя и понимаю, что у нее большое приданое, а это всегда полезно. Кроме того, она хороша собой, позволю себе заметить.
— Я не рекомендую тебе позволять себе это замечать в моем присутствии, — проворчал Джеффри. — И любому, кто попросит ее руки, посоветовал бы не говорить, что он делает это только из-за приданого, иначе я положу конец помолвке до того, как она состоится.
Фокстед засмеялся:
— Я это учту.
Остаток вечера прошел как в тумане… Отчасти из-за того, что в виде исключения Джеффри выпил больше, чем обычно, шампанского с Фокстедом, который засиделся далеко за полночь. А отчасти из-за того, что слова Дианы о страсти продолжали рикошетить у него в голове, не говоря о других частях тела.
Джеффри дотащился до постели вскоре после того, как уехал Фокстед, но не смог заснуть сразу. Вместо этого лежал, разглядывая балдахин над своей кроватью с четырьмя столбцами в просторной хозяйской спальне, и без особого успеха пытался не воображать, что Диана сейчас лежит рядом с ним.
Фантазии были мучительными. Джеффри представлял, как она лежит под ним, как он коленями раздвигает ей бедра и наслаждается видом и ощущением от полных грудей, когда берет их в руки, и какие порочные вещи делает с ней потом. Он так и заснул с этими роскошными видениями.
Где-то в предрассветные часы он проснулся, вдруг увидев ее, словно живую, и проснулся ровно настолько, только чтобы ублажить себя. А потом заснул снова. Когда он открыл глаза в следующий раз, солнце уже стояло высоко.
К счастью, все в доме еще спали. Теперь ему стало понятно, почему леди из «Элегантных событий» были такими вялыми и раздражительными при их первой встрече. Черта с два бы он сегодня утром успел на десятичасовую встречу. Слава богу, ему хватило ума их все отменить.
Он поразмышлял, стоит ли наведаться к миссис Пирс, учитывая, как зла на него была Диана вчера вечером. Но как еще ему оценить масштабы ее гнева? Как определить, решила ли она просто помучить его, упомянув, что собиралась сделать его своим ментором «в науке страсти»? Или она действительно этого хотела? А если так, есть ли надежда, что захочет снова?
Потому что одному богу было известно, как ему невыносимо приступать к любой работе, когда разум заполонили мысли о том, что она лежит в его постели. Ему нужно было либо прояснить ее намерения, либо умыть руки. И пусть отныне мать и Рози сами ведут дела с «Элегантными событиями».
Придя к такому решению, Джеффри принял лекарство нового камердинера от похмелья — отвратительную смесь из отвара шалфея, соли Эпсома, уксуса и шерри с добавлением молока и сахара — и пошел вниз, чтобы посмотреть, как чувствуют себя дамы. Хорошо, что похмелье было не таким уж сильным, потому что снадобье камердинера сняло головную боль, но зато усилило тошноту.
Мать и Розу он нашел за завтраком, одетыми словно для выхода. Налив себе чашку кофе, он подсел к ним за стол.
— Прекрасно выглядите сегодня. Куда собрались?
— К портнихе, — довольно громко ответила Рози, заставив его поморщиться. — Наши бальные платья готовы, так что мы едем на примерку. Потом Диана поведет нас покупать подходящие ридикюли, туфли и перчатки к ним.
— Среди прочего, — добавила мать и обменялась