— Пусть вы и устали от хождения по лавкам, — сказала Диана, — но успехи в вашей… одежде показывают, что все эти покупки принесли результат. Ведь эти черные бриджи из шелка — новые, я права? И вы, должно быть, нашли подход к новому камердинеру, потому что галстук повязан весьма искусно.
— Благодарю вас. Обязательно передам ему ваш комплимент. Он будет рад его услышать, потому что тоже считает вас королевой моды. — Потом, откашлявшись, Джеффри обратился к ее сестрам: — А, и еще одно. Вчера я решил послушаться совета леди Верити и наведаться к «Гунтеру», чтобы просмотреть меню для бального ужина.
— Как оно вам понравилось? — спросила Верити.
— На мой взгляд, вы прекрасно подобрали блюда. Я не изменил в нем ничего. — Он обвел их всех взглядом. — Однако я узнал кое-что от мистера Гунтера. Он сказал, что вы, дамы, часть заработанных денег отдаете на благотворительность. Это правда?
— Правда, — подтвердила Диана. Ей стало интересно — он что, решил сбить цену, исключив из нее деньги, идущие на благотворительность? Если так, то его ждет жестокая схватка. К тому же это разрушит прекрасное мнение Дианы о нем, которое только-только начало складываться.
— В таком случае, — сказал Джеффри, — я считаю, что это неправильно — то, что вы отдаете на благотворительность долю собственного гонорара. — Леди начали протестовать, и он заговорил громче, чтобы быть услышанным. — Вот почему я вношу на благотворительность свои деньги, чтобы вы смогли вашу прибыль оставить себе.
Все три дамы замолчали от изумления. В особенности Диана. Теперь он продемонстрировал не только храбрость, но еще и сострадание. Нельзя сказать, чтобы это меняло все. Он так и не представил ей причин, почему ему нельзя жениться. Но, если честно, она и не могла потребовать от него таких доказательств, потому что у нее самой не было желания выходить замуж. Совершенно никакого желания. Она заявила ему об этом весьма решительно.
Джеффри протянул ей три конверта, выразительно взглянув на нее.
— Я не знаю, к кому нужно обращаться, — продолжал он, — поэтому предпочитаю, чтобы эти взносы от моего имени передали вы. Если вы не возражаете.
С чего бы ей возражать? Диана взглянула на конверты, которые он передал ей, и обратила внимание, что два из них были адресованы в благотворительные организации, а третий был адресован ей. О! Вот почему она могла быть против. Потому что он пытается передать ей личное письмо, что в высшей степени неприлично.
Джеффри по-прежнему не спускал с нее глаз, явно понимая, перед каким выбором она стоит. Диана, конечно же, могла просто вернуть ему подозрительный конверт, придумав какой-нибудь предлог. Но любопытство одолело приличия, поэтому она сунула конверты в карман фартука.
— Благодарю вас, ваша светлость, — сказала она. — Это исключительно любезно с вашей стороны, и я не сомневаюсь, что они очень обрадуются пожертвованию.
— Надеюсь. — Увидев, что ее сестры удивленно взглянули на него, герцог торопливо добавил: — Я имею в виду, я надеюсь, что этого хватит взамен той суммы, которую обычно жертвуют «Элегантные события».
— Любое даяние может помочь, — заметила Элиза. — Мы удостоверимся, что они получат деньги.
В этот момент в дверях возник мистер Норрис.
— Прибыли миссис Брукхаус и леди Розабел, чтобы увидеться с леди Дианой.
— Проводите их сюда, мистер Норрис, — попросила Диана.
Как только две женщины вошли в комнату, шум усилился втрое. Рози была взволнована, сестры — тоже, и все трое затараторили одновременно. Диана подумала, что теперь может спокойно оставить их на несколько минут.
Как бы не так! Когда она подходила к двери, которая вела в их отдельную гостиную, ее окликнула Элиза.
— Ты куда?
К счастью, у Дианы был заготовлен ответ.
— Я как раз вспомнила, что хотела предложить Рози кое-что к ее новому платью. Сейчас вернусь.
Как только она ступила в гостиную и закрыла за собой дверь, то торопливо подошла к окну и взломала печати на конвертах, которые вручил ей Джеффри. Его пожертвования оказались такими щедрыми, что у нее перехватило дыхание. Затем, забыв обо всем, прочла письмо, находившееся в третьем конверте:
«Дорогая леди Диана,
Мне хотелось бы встретиться с Вами наедине сегодня вечером.
Согласитесь ли Вы на это, решать Вам. Но полагаю, что мне удалось доказать обещанное: меня нельзя обвинить ни в жестокосердии, ни в трусости. Пожалуйста, позвольте мне рассказать Вам все лично, наедине, и чтобы никто не смог услышать нас. Не могу придумать никакого другого способа объясниться.
Если Вы согласитесь, прошу Вас изучить этот план здания на Кинг-стрит. На нем помечено место встречи. Если вы сможете оказаться там в десять вечера, для меня это будет огромная честь.
Д.»
План здания? Она покачала головой. Только Джеффри Инженер мог приложить к личному письму план здания. А почему в подписи только одна буква Д.?
Она прочла письмо еще раз и сообразила, что, даже если оно попадет в чужие руки, никто не сможет сказать наверняка, кто его написал и о чем идет речь. Можно было легко предположить, что это послание от бывшего клиента «Элегантных событий». Ее поразило то, с каким вниманием он потрудился обеспечить ей безопасность. Приходилось признать, что иногда этот человек может быть по-настоящему милым.
Нельзя позволять, чтобы он растрачивал свои усилия впустую. Письмо, конечно, пойдет в огонь. Но вот план… Его нужно сохранить. Потому что ей тоже хотелось встретиться с ним наедине, хотя бы только для того, чтобы понять, готов ли он рассказать ей о своем положении.
Тут ей пришла другая мысль. Его письмо можно использовать с большей пользой. Она нашла карандаш и нацарапала несколько строчек под его посланием, адресовав их Д., и подписала инициалами М.Л. — «миледи». Затем оторвала верхнюю часть листа, бросила в огонь, вывернула конверт чистой стороной наружу, положила записку внутрь и запечатала своим воском. И, просто на всякий случай, оставила его без подписи.
Затем она направилась к двери и тут сообразила, что забыла кое-что. Схватив ридикюль, который вообще-то собиралась оставить себе, Диана заторопилась в гостиную, где шум уже начал затихать.
Сначала она подошла к Джеффри.
— Ваша светлость, кажется, вы по ошибке захватили с двумя пожертвованиями что-то из собственной корреспонденции. — Увидев, как герцог расстроился, когда она протянула ему его собственный конверт, она добавила, понизив голос: — Думаю, вам стоит вскрыть его. Это может быть важно.
В угасающем свете дня его глаза озорно сверкнули.
— Хорошо. — Прочитав послание, он расплылся в улыбке. — Благодарю вас, Диана. Это и в самом деле было важное