— Он умер в девяносто один год, так что, думаю, по меньшей мере несколько десятилетий этим не интересовался.
— Наверное, вы правы. Никогда не слышала, чтобы он устраивал приемы.
Повисла тишина. В общем-то Верити ему нравилась, хотя и была чересчур, на его вкус, возвышенной натурой. По крайней мере, у Дианы имелась здравомыслящая голова на плечах.
— Можно задать вопрос? — заговорила Верити, а потом, не дожидаясь ответа, продолжила: — Для чего нужны эти подушки? Они имеют какое-то отношение к тому, что здесь раньше была лаборатория?
«Они имеют отношение к твоей чертовой сестрице, которая прислала тебя сюда, чтобы ты мучила меня, пока она заметает следы».
Нет, разумеется, он не может сказать такого. Наверное, следует сразу перейти к предлогу, который он придумал для Дианы, несмотря на то что тот выставлял его в дурацком свете.
— Я пытался уговорить Диану устроить ужин после бала на воздухе при свете луны. В ту ночь ожидается полнолуние, знаете ли.
— Знаю. Поэтому мы и выбрали эту дату.
Господи, она говорила точь-в-точь как ее сестра, и это сводило с ума.
— В любом случае я подумал, что поваров можно было бы устроить здесь, камин использовать для всего, что потребуется, а лакеи могли бы принимать подносы с шампанским прямо через окно.
Верити приподняла бровь.
— Через одно-единственное окно. Обслуживать шампанским две сотни гостей.
Джеффри притворно вздохнул.
— Вашей сестре эта идея тоже не понравилась.
— Даже после того, как вы напоили ее шампанским? — Верити кивнула на два фужера, стоявших рядом с бутылкой.
Он опять начал злиться.
— Я просто хотел, чтобы она попробовала его, перед тем как заказать на целый бал.
Подойдя, Верити сделала большой глоток прямо из бутылки.
— Судя по вкусу, это очень дорогое шампанское, ваша светлость, хоть оно и выдохлось. Не думаю, что вы представляете, во сколько вам обойдется именно это шампанское, если вы закажете его на всех гостей.
— О, думаю, что представляю. — Джеффри скрестил руки на груди. — Вот почему мы остановились на том, которое немного дешевле.
Верити сверкнула улыбкой.
— Чудесно! Минус один пункт из моего списка. — Она кивнула в сторону угла. — А подушки?
Дьявол! Надо было бы сказать ей, что он соблазнил ее сестру. Это куда проще, и он не выглядел бы таким болваном.
А скорее… э… соблазнителем. Не говоря уж о том, что Диана оторвет ему голову, если он проговорится.
— Они уже были здесь, когда я сюда пришел. Думаю, это лакеи сложили здесь лишние.
— Понятно. Вместо того чтобы запереть их в гардеробной или на чердаке, чтобы оставались подальше от непогоды и были под рукой при необходимости.
Верити, смеясь, повернулась, чтобы уйти. Потом остановилась, словно задумавшись, и обернулась к нему — теперь уже с серьезным выражением лица.
— Если откровенно, ваша светлость, в следующий раз, когда вам и моей сестре захочется украдкой поцеловаться или… — Она подняла руку. — Ничего не хочу знать. Но уж лучше пусть она сама придумывает оправдание. Потому что лгать убедительно у вас не получается. Если бы сюда наведалась Элиза, она бы не дала вам даже договорить про шампанское, а сразу устроила выволочку.
— А вы? — поинтересовался Джеффри. — Тоже собираетесь устроить мне выволочку?
— Я устрою нечто более серьезное, если вы посмеете обидеть Диану. А пока буду ждать и наблюдать. Я знаю, что вы ей нравитесь. Просто остерегайтесь того, чтобы пользоваться этим в дурных целях. У нас, быть может, нет отца или мужей, которые защитили бы нас. Но зато у нас есть мистер Норрис, и он, насколько мне известно, отменный стрелок.
— Норрис? — Он усмехнулся. — Вы шутите.
— Ничуть. Норрис служил в Королевских военно-морских силах. И кажется, участвовал в Трафальгарской битве вместе с адмиралом Нельсоном. После той кампании он продал свой чин. Слишком много крови и смертей, по его словам. Так что будьте осторожны с сердцем моей сестры. Иначе вам придется проверить на себе, хорошо ли он помнит, как проливать кровь и приносить смерть.
Громыхнув этим последним залпом, она удалилась.
Вот дьявол! С сестричками Харпер нужно держать ухо востро, не правда ли? Ничего удивительного, что они могли привередничать в выборе клиентов. Они не только отлично разбирались в обычаях великосветского общества, но и стояли друг за друга горой.
У него возникло подозрение, что он только что проиграл эту битву, причем одновременно на двух фронтах. В следующий раз надо быть умнее.
Диана трудилась в гостиной Гренвуд-Хауса, пытаясь прикинуть, как расставить мебель к балу, и тут в комнату вплыла ее сестра.
— Боже мой, Диана, что ты сделала с этим человеком? — Шурша юбками, Верити опустилась на диван. — Ты бы послушала, какую странную сказку мне только что поведал герцог.
Нахмурившись, Диана отошла к камину, чтобы осмотреть экран перед ним.
— О чем?
— О том, что вы вдвоем делали в лаборатории.
Сердце в ее груди замерло. Она резко обернулась к сестре.
— Ты не поверила ни единому его слову.
— Конечно, не поверила. Даже на минуту не поверила, что он завел тебя туда, чтобы уговорить устроить ужин после бала на воздухе.
Диана чуть не рухнула на пол от облегчения.
— Вообще-то он и вправду это предлагал. — По крайней мере, поначалу. А так как слуги в то время были рядом, Верити не смогла бы услышать ничего в опровержение этой версии.
— А он предлагал, чтобы лакеи передавали подносы с шампанским друг другу через окно?
— Он упоминал об этом. — «Чтоб тебе пусто было, Джеффри Брукхаус! Не мог придумать ничего более правдоподобного?» — Разумеется, я сказала ему, что из этого ничего не получится.
Верити прищурилась и пристально посмотрела на Диану.
— А он говорил тебе, что подушки, которые навалены в углу, всегда там хранятся?
Диана вновь стала разглядывать каминный экран на предмет воображаемых изъянов.
— Кажется, нет. Мне он такого не говорил. Это была бы просто чепуха.
— Так я и сказала. В смысле — ему.
Диана физически ощущала, как глаза сестры буравят ей спину.
— Что ты хочешь услышать?
— Я хочу услышать твою версию того, что вы там делали вдвоем.
— Тебя это не касается, — отрезала Диана.
Подойдя к сестре, Верити обняла ее за талию.
— Не злись. Я просто не хочу, чтобы ты страдала.
Повернувшись, Диана тоже обняла ее.
— Я знаю. И он не станет причинять мне боль. Просто… Иногда он может быть…
— Мерзавцем?
Диана рассмеялась.
— Да. Именно. — Отодвинувшись, она взглянула на сестру. — Но в остальное время от одного его