Временами Джеффри казался старше, чем был на самом деле. Так проявлялась тяжесть мира, которую он взвалил на свои плечи. Быть может, однажды она сумеет пробиться через эту его броню и поймет, почему он настолько осторожен и почему не желает жениться сейчас.
Разве что, возможно, ему просто не хочется жениться на ней.
Диана выпрямилась. Если это так, пусть идет к черту! Она красивая женщина с массой достоинств. Если он этого не видит — ему же хуже. Она не собирается тратить всю жизнь, дожидаясь его.
Глава 16
Джеффри не знал, что ему делать. За эти дни он видел Диану всего несколько минут то тут, то там. Из-за его многочисленных деловых встреч и ее безостановочных хлопот по подготовке Гренвуд-Хауса к наплыву двухсот гостей они пересекались не очень часто.
К тому же то, как они расстались, начинало потихоньку давить на него. В особенности сейчас, когда час дебютного бала Рози уже наступил. Или почти наступил. Он, Рози и матушка собрались в семейной гостиной, чтобы Диана оценила их внешний вид. Она, кстати, пока еще не приехала. Но в настоящее время его больше всего волновала Рози. Сестра мерила шагами гостиную, наверняка нервничая из-за бала, и он не имел ни малейшего представления, что ей сказать.
Джеффри видел, как мать что-то шепчет ей, но выражение ее лица не стало спокойнее. Наверное, ему нужно сказать что-нибудь.
— Ты выглядишь настоящей красавицей, кроха.
Полный беспокойства взгляд Рози метнулся к нему.
— Правда?
— Разумеется. Будь это неправдой, я бы этого не сказал. Кроме того, в прошлый раз я восторгался твоим платьем, помнишь? — Когда она кивнула, словно неспособная на большее, Джеффри едва сдержал страдальческий вздох. — Мне что, опять восторгаться? Ты же знаешь, что у меня это плохо получается. Ну, в общем, на мой взгляд, розочки на ленте у тебя в прическе смотрятся очаровательно. Мне нравится эта розовая штука поверх белого платья и эти меленькие треугольнички по краю подола и на рукавах. И то, как эти треугольнички повторяются в розовой штуке, а сквозь них видно белую блестящую ткань…
— Белая блестящая ткань — это атлас, сын, а розовая штука — это пурпурно-розовый креп, — сказала его мать, закатывая глаза. — А маленькие треугольнички — отделка с зубчатым краем, как на картинах Ван Дейка.
— Прошу прощения, если я не знаток моды, — проворчал он.
— Уж точно не знаток, — тихо заметила Рози.
— Я все слышал, — сказал ей Джеффри. — И мне, между прочим, кажется, что это совсем не преступление, если обычный человек не разбирается в…
Неожиданно в комнату влетела Диана с отрядом лакеев, которые несли корзины с какими-то фиолетовыми цветами и даже пару бутылок шампанского.
— Прошу прощения, что так поздно. От цветочника вовремя не привезли ласточкин хвост, так что я пообещала Верити дождаться цветов и захватить их с собой. Где Верити?
— Она в бальном зале ждет, когда меловщики закончат с полом, — ответила мать.
Диана махнула лакеям, и они с цветами отправились в бальный зал.
— Не топчите мел! — крикнула она им вслед.
— Ничего страшного, — сказала мать. — К счастью, меловщики оставили вокруг своего творения широкую полосу, чтобы она смогла расставить цветы, а еще чтобы гости могли насладиться узором из мела до того, как начнутся танцы.
Джеффри прикусил язык, чтобы не сказать лишнего. Он по-прежнему не понимал, зачем нужно рисовать на полу какую-то красоту, чтобы тут же испортить ее танцами. Но Рози хотелось этого с того самого момента, когда она услышала, что такое бывает, а значит, дело было решено, даже если бы ему пришлось ваять на полу картину собственноручно.
У него вырвался безрадостный смешок. Вот уж что было трудно представить.
В первый раз за несколько дней Диана взглянула на него.
— Вы видели, что там получилось?
— Видел. Весьма… причудливо.
Она вздохнула с облегчением.
— Причудливо — это хорошо.
— Хорошо для бала, по крайней мере, — заметил Джеффри.
Мать засмеялась.
— Нам не захотелось изображать твои настоящие мосты, Джеффри. Они очень… В общем, они не слишком красивы, скажем так.
— Я не умею работать с мелом, как те парни, так что, к счастью для вас, мои утилитарные мосты на бальных полах никогда не появятся. — Еще чего, чтобы их за какой-то час стерли сотни бальных туфель. — А свои узорчатые можете оставить себе. Я предпочитаю такие, по которым кареты и люди могут без опасений перебраться с одного берега реки на другой.
Переглянувшись, женщины рассмеялись. Даже Рози. Слава богу! Каким-то образом ему удалось разрядить напряжение в комнате, и это стоило тех денег, которые он выкинул на мел. Хотя Джеффри все равно предпочитал мосты функциональные всем этим «причудливым».
А еще он, разумеется, предпочитал смеющуюся Диану занятой. Где бы она ни появлялась на этой неделе — давала ли указания слугам, договаривалась с Элизой насчет музыкантов или помогала Рози выбрать драгоценности, — везде она была добра, предупредительна и компетентна.
Этого было достаточно, чтобы заставить его задуматься — что, если она права? Возможно, пришло время ему доверить свою тайну кому-нибудь. Она была умна — вдруг ей удастся найти выход из чащи, в которой он оказался? Ему бы пригодился ее взгляд со стороны. В строительстве это срабатывает. Так почему бы и не в повседневной жизни?
«Ты просто хочешь затащить ее в постель. Вот и все».
Да, он хотел. Очень хотел. Но это было еще не все. Ему хотелось иметь право видеться с ней в любое время. Потому что до него начало доходить: неделя подойдет к концу, и он лишится этого права. А это было так же сокрушительно, как если бы на него свалилось чугунное колесо.
От понимания того, что этот день наступит, хочет он того или нет, возникало желание придумать, как отдалить его — на неделю, на месяц, даже на год. В действительности будущее теперь казалось ему зияющей бездной, заполненной работой и ничем другим.
— Как, по-твоему, я выгляжу, Диана? — спросила Рози с очевидным беспокойством. — Я переживаю из-за прически. Элиза только и занимается, что музыкантами, поэтому мне пришлось положиться на горничную. Я знаю, что Элиза много чему ее научила, но получилось как-то простовато…
— И прекрасно. Не позволяй всем этим леди с экстравагантными прическами внушить тебе, что ты должна с ними соревноваться. Твоя прическа прекрасна в своей простоте. — Диана повернулась к нему. — Вы согласны, Джеффри?
Все взгляды устремились к нему. Дьявол! Не было ничего более пугающего, чем три решительно настроенных дамы, ожидающих его