Собрал инструменты, глянул на часы. Шесть часов только. Решил, что на сегодня покатался достаточно поэтому разгрузил из багги свой рабочий инвентарь и отогнал его за кусты в начало новой дороги. Снял блок питания и укрыл брезентом. Так себе маскировка, но уж что есть. Главное, что не в сарае.
После чашки чая на веранде, одев рабочие перчатки я прихватил лопату решив до самых сумерек копать яму. Тупо, незатейливо. В полную площадь, два на четыре метра. Удалось углубится на один штык на половине площади, когда к временному забору подошла Звездочка и тоскливо на меня посмотрела. И я тут же испытал перед коняками легкий стыд. Обещал же погулять вечером. Пришлось извинятся, идти домой переодеваться из рабочего в «горку». Подержав в руках шляпу, отложил в сторону и взял шлем. Нафиг, я еще не настолько хорош, чтобы пренебрегать техникой безопасности. Подержав карабин, тоже отложил в сторону. В отличии от местных у меня еще нет специального седельного чехла для него. А бьющие по спине четыре килограмма твердой стали и дерева плохо могут сказаться на удовольствии от прогулки. Поэтому только револьвер. В рюкзак закинул, полторашку с водой и бинокль, обойдусь без перекуса, мы недолго. А вот пару морковок помыл и замотав в полотенце положил. Пригодятся всегда. Проверил окна, двери и оседлав обоих коней вывел их из загона. Сперва влез на Звездочку, она спокойнее. А от моста поеду уже на уставшем Космосе, которого сейчас держал за длинный повод. Фред же скакал вокруг похлеще всякой лошади. Прям семья на выгуле.
Первым делом я направил Звездочку к багги. Проверил. Все в порядке, никто на мою движимость не покушался за прошедшие полчаса. Развернувшись и выехав на дорогу к мосту, мы стали ускорятся, перейдя на быструю рысь. Космос резво бежал сбоку от нас и вопреки моим опасениям никакого дискомфорта мне своим поведением не доставлял. Умница. А вот Фред после километра быстрого бега заметно сбавил скорость. Пришлось и нам притормозить и идти шагом. Не стоило его кормить так обильно, да еще и рыбой. Поэтому, когда добрались до реки пришлось сделать большую остановку, дав пёселю напиться и поваляться. Рядом оставил коней, опутав им передние ноги поводом. Всё по Славкиной науке. А сам пошел пешком вдоль реки к морю, посмотреть на каскады воды вблизи.
Вечернее солнце оранжевым светом подсвечивает стремительные перекаты кристально чистой воды. И янтарные брызги разлетаются далеко в стороны и ввысь в том месте где ниспадающий поток речки встречает набегающую морскую волну. Стоя на высоком берегу и обдуваемый легким теплым ветерком с моря я смотрел на эти игры воды и света. Порой мне казалось, что среди волн я вижу спины рыб, но было слишком много солнечных бликов, чтобы я смог это утверждать с уверенностью. Но заметку себе в памяти оставил. В местах где встречаются такие разные воды, где эта вода насыщена кислородом, может пойматься что-то интересное. А может быть это уже и лосось подошел. Какие-нибудь особенно нетерпеливые особи. Стал наблюдать не выпрыгнет ли кто-то из этих водных обитателей в струи каскада в надежде преодолеть напор реки. Видел такое по телевизору когда-то. И так я увлекся этим созерцанием что кажется впал в гипноз, из которого меня вывел мокрый нос Фреда, ткнувшийся мне в ладонь. Я потряс головой сбрасывая наваждение и потрепав Фреда по голове огляделся. Лошади так и стояли возле моста, иногда нагибаясь и пощипывая траву. Мышцы, под шкурой оранжевого цвета от света вечернего солнца, иногда дергались сокращаясь и прогоняя надоедливых насекомых. Идиллия. Рай. Как же мне повезло встретить того несчастного зайца и открыть для себя вот это всё. Как сон. Я даже никогда о таком не мечтал для себя. Потому что даже представить себе не мог настолько чудесный уголок как мой маяк и его окрестности. За всеми своими придуманными делами я ни разу не задумался даже о том какое-же чудо я обрёл. И только сейчас стоя в устье реки под вечерним солнцем я понял, что жил наверно, как раз вот для того чтобы быть теперь тут. Навсегда. Абсолютно не ощущая ног, с пустотой в голове, я сделал первый шаг к лошадям возвращая себя в реальность.
Стоя возле лошадей, угощая их морковками и поглаживая по шеям, еще минут десять приходил в себя. Кажется, я только что нашел пресловутое «место силы» этого уголка природы нового мира.
Вопреки моим планам скакать назад быстро и весело, мы шли очень тихим шагом, сбоку от дороги неслышно ступая копытами по траве. Фред устроился частью тушки у меня на бедрах, а частью лежал на холке Космоса, который такому соседству ничуть не возражал.
Три километра до дома мы шли почти целый час. Не сказать, что я устал или впал в хандру, но все мои движения по приезду домой выглядели со стороны наверно слегка заторможенными. Вот только никто не смотрел, и я не спешил исправлять ситуацию, наслаждаясь каждым мгновениям сегодняшнего вечера. Коней распряг, задал им корму и воды на ночь. Приготовил себе поднос с закусками. Сыр, последние кусочки бастурмы и сырокопчёной колбаски с Земли, местная грудинка и хлеб. Бутылка в оплетке с решетовским бальзамом и граненный стакан. Пока все это приготавливал и стаскивал на веранду, сварились пара яиц. Пир на весь мир. Солнце зашло за горы и я, запалив местный масляный фонарь, уселся за стол продолжая витать в облаках, но при этом не забывая о бренном теле снабжая его вкусными калориями и градусами. Мне даже мигающий яркий свет маяка не мешал, когда уже совсем стемнело. И ведь не сказать, что о чем-то глубоко думал. Какие-то мысли всплывали, и тут же, не прощаясь, меня покидали. Эйфория.
Дорогой друг!